Он достал носовой платок и вложил ей в руки. Она взяла его и посмотрела на него сквозь пальцы.
— Я тоже верю в это, малышка. Ты же знаешь.— Он помолчал.— Ты знаешь, что я сегодня сделал? Во-первых, я купил тебе кольцо, а во-вторых, дал объявление в воскресный «Кларион». Объявление о работе. О ночной работе.
Она отняла руки от лица.
— Все будет в порядке, малышка. Мы будем счастливы. Но нужно быть немного реалистами, Дорри. Мы были бы гораздо счастливее, если бы смогли пожениться этим летом с одобрения твоего отца. Ты не можешь не признать этого. И всего-то от тебя требуется ради нашего счастья — принять эти проклятые таблетки.— Он опустил руку в карман и достал конверт, предварительно ощупав его, чтобы увериться, что не ошибся.— Я не вижу причины для твоего отказа.
Она смяла платок в руке.
— Я со вторника мечтала о завтрашнем дне. А теперь все изменится. Всю жизнь мне приходится подстраиваться под отца,
— Я знаю, что ты разочарована, Дорри. Но ты подумай о будущем.— Он протянул ей конверт, но она не шевельнулась. Он положил конверт на стол.— Я приготовился работать ночью, а от тебя требуется только проглотить пару таблеток.
Она неотрывно смотрела на белый конверт.
Голос его звучал с холодной властностью:
— Если ты откажешься принять их, Дороти, ты поступишь упрямо и эгоистично. И нечестно по отношению ко мне.
Музыка кончилась, и воцарилась тишина. Они сидели и смотрели друг на друга, а между ними лежал конверт. Тягостная тишина.
— Шах! — долетел до них голос одного из шахматистов.
Она протянула руку, и он увидел, что рука ее блестит от пота. У него тоже вспотели руки.
— Пожалуйста, малышка...
Она спокойно посмотрела на него. Взяла конверт и убрала его в сумочку. Потом положила сумочку возле себя и продолжала смотреть на свои руки.
Он встал, обошел вокруг стола и пожал ей руку. Потом подошел к автомату и, опустив монету, нажал кнопку с надписью «Этот очаровательный вечер».
Они шли молча по мокрой тропинке, погруженные каждый в свои мысли, и по привычке держались за руки. Дождь прекратился, но воздух был сырой. Сквозь туман тускло светили уличные фонари.
На углу улицы они поцеловались. Ее губы были холодны, и она их не разжимала. Когда он попытался губами раскрыть ее губы, она покачала головой. Они постояли еще несколько минут и распрощались. Он смотрел ей вслед и видел, как она переходила улицу.
Он зашел в ближайший бар и выпил две кружки пива. Потом свернул бумажную салфетку в красивый квадрат. Через полчаса он вошел в телефонную будку, набрал номер женского общежития и попросил соединить его с комнатой Дороти.
Она ответила через несколько секунд:
— Хелло?
— Хелло, Дорри? — Молчание на другом конце.— Это ты, Дорри?
Пауза.
— Да.
—Ты приняла?
Пауза.
— Да.
— Когда?
— Несколько минут назад.
Он глубоко вздохнул.
— Малышка, нас не подслушивает телефонистка?
— Нет, одну уже уволили за это.
— Послушай, я не хотел говорить тебе раньше, но... они могут оказаться немного неприятными.— Она молчала.— Герми сказал,— продолжал он,— что, возможно, тебя будет тошнить, как и раньше. Потом у тебя может быть жжение в горле и боль в желудке. Что бы ни случилось, не бойся. Это только действие таблеток.— Он подождал, ожидая ответа, но она молчала.— Прости, что я не предупредил тебя раньше, я не хотел тебя волновать.— Пауза.— Ты не сердишься на меня, Дорри?
— Нет.
— Вот увидишь, все будет хорошо.
— Я знаю. Боюсь, что я была упрямой.
— Да, но не извиняйся, малышка.
— Завтра увидимся.
— Да.
Снова наступила пауза, потом Дороти простилась.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Дороти,— ответил он.
Входя в пятницу утром в аудиторию, он чувствовал необыкновенную легкость и подъем. День был чудесный. Солнечные лучи освещали большую комнату, отражаясь от потолка и стен. Он уселся на свое место в конце аудитории, вытянул ноги, скрестил* руки на груди и принялся разглядывать входящих студентов. Все были оживлены, громко смеялись и разговаривали. Завтра их университетская команда должна играть в бейсбол, а вечером состоится весенний бал.
Неподалеку от него остановились три девушки и о чем-то возбужденно шептались. «Может быть, они из общежития и говорят о Дороти»,— подумал он. Однако ее еще не могли найти. Зачем бы кто-то стал входить в ее комнату? Просто все бы подумали, что она проспала. Он считал, что ее не найдут в течение нескольких часов. Девушки кончили шептаться и громко засмеялись
Нет, не похоже, что ее найдут раньше чем в час дня пли около этого. «Дороти Кингшип не вышла ни к завтраку, ни к ленчу». И только после этого они постучат к ней в комнату. Может быть, придет экономка с ключом. Девушки в общежитии часто просыпают, и это никого не удивляет. У Дорри мало друзей, которые могли бы заметить ее отсутствие. Нет, если ему повезет, то ее не найдут раньше, чем позвонит Эллен.
