— Он не поверил мне. Дикая история без доказательств. Но, когда я заручусь поддержкой Билли Бена, колесо закрутится в другую сторону. Мы будем контролировать каждый шаг Илсуорси и...
— Мы очень близко подойдем к раскрытию тайны? — закончила Бриджит.
— Мы уже подошли. И мы не имеем никакого права допустить еще одно убийство!
Бриджит вздрогнула.
— Ради бога, будь осторожнее, Люк!
— Я очень осмотрителен.
— Как тяжело чувствовать себя обреченным.
— Но пока что ты еще не обречена, моя радость, и я тоже.
— Я этого не думаю, но рисковать не хочу. Я сама буду следить за тобой. А не лучше ли заявить местной полиции?
Люк вздрогнул.
— А не лучше ли... Нет это ничего не даст. Самое лучшее — отправиться прямо в Скотланд-Ярд.
— Как раз об этом и думала мисс Пинкертон,—сказала Бриджит.
— Да, но я поспешу, чтобы и со мной не случилось беды.
— Я знаю, что нужно сделать завтра утром. Я уговорю Гордона отправиться в лавку древностей и сделать там несколько покупок.
— И таким образом помешать мистеру Илсуорси устроить мне засаду по пути к дому правосудия?
— Да, это я и имею в виду.
— А как быть с Уайтфильдом? — в замешательстве спросил Люк.
Бриджит перебила его:
— Давай оставим это дело до твоего возвращения. И тогда мы уже обо всём расскажем открыто.
— Будет ли он обескуражен этим признанием, как ты думаешь?
— Он будет раздосадован,— ответила Бриджит,— Хотя нет, не только. Гордон не любит, когда его выводят из себя,— добавила она, подумав,
— Я тоже буду чувствовать себя неловко перед ним,— заметил Люк.
Но это чувство угасло в нем, когда он приготовился вечером выслушивать в двадцатый раз повествование лорда Уайтфильда на тему о лорде Уайтфцльде. Внутренне он должен был признать, что поступает по-хамски, оставаясь в доме человека, у которого отбил невесту. И он все-таки чувствовал, что этот неказистый важный маленький простак, лорд Уайтфильд, никогда не должен был претендовать на руку Бриджит. Совесть мучила его так сильно, что он выслушивал с чрезвычайно ревностным вниманием своего хозяина и этим произвел на него наилучшее впечатление.
Лорд в этот вечер был в чрезвычайно хорошем настроении. Смерть шофера, казалось, развеселила его, вместо того чтобы угнетать.
— Говорил же я вам, что этот парень плохо кончит! — утверждал он, торжествующе поднимая к свету бокал с вином.— Не говорил ли я этого только вчера вечером?
— Да, действительно, вы это говорили, сэр.
— И вы видите, я оказался прав. Просто удивительно, как часто я оказываюсь прав!
— Это вам должно быть очень приятно.
— Я прожил удивительную жизнь, да, удивительную. У меня всегда была колоссальная вера в справедливость» Вот в чем мой секрет, Фицвильям!
— Да?
— Я религиозный человек, я верю в хорошее и плохое, в силы добра и зла и в высшую справедливость. Существует такая вещь, как божественная справедливость, дорогой Фицвильям!
— Я тоже верю в справедливость,— заметил Люк.
Но лорд Уайтфильд, как обычно, не интересовался тем, во что верят или не верят другие люди.
— Я всегда был непогрешимым человеком. Я раздавал деньги на общественные нужды, и деньги возвращались ко мне сторицей. Как в Библии... Стада патриархов разрастались, а их враги были повержены...
Люк подавил зевоту и сказал:
— Именно, именно...
— Но это же замечательно! Посмотрите на вчерашнюю историю. Парень меня оскорбил. И что же случилось? Где он сегодня?
Он сделал риторическую паузу и сам ответил:
— Умер. Повержен небесным гневом!
Люк сказал:
— Пожалуй, несколько сильное наказание за те немногие слова, правда грубые, которые вырвались у него под влиянием выпитого вина.
Лорд покачал головой.
— Всегда так бывает. Возмездие настигает быстро и безжалостно.— Лорд понизил голос: — Я едва смог поверить в это вначале. Но заметьте, это случается каждый раз. Мои враги и клеветники всегда оказывались побежденными и истребленными.
— Истребленными?
Лорд кивнул головой. Он потягивал вино из бокала.
— Да, время от времени. Вот один случай. У меня в саду работал мальчишка. И знаете, чем он занимался? Он пытался изображать и передразнивать меня. Меня! Он пародировал и забавлялся на мой счет. И вы знаете, что с ним случилось? Дней через десять он вылетел из верхнего окна здания и разбился насмерть. Затем этот хулиган Картер. Он оскорбил меня. И неделю спустя утонул в грязи. Была еще также служанка. Она возвысила на меня голос. И что же? Потом она выпила отраву. Больше того. Хьюмбелби осмелился выступить против меня по поводу водопровода. И... умер от заражения крови. О, так шло уже в течение многих лет. Миссис Гартон, например, наговорила мне грубостей незадолго до своей кончины...
Он замолчал и, наклонившись вперед, подвинул графин с вином Люку.
— Да,— сказал он.— Все они умерли. Ну, не удивительно ли?
Люк смотрел на него с изумлением. Чудовищное, неожиданное подозрение возникло у него в голове. Новыми глазами смотрел он теперь на маленького толстяка, который сидел во главе стола, мягко наклоняя голову, и его светлые глаза, встречаясь с глазами Люка, были полны смеющихся искорок.
