– По моему мнению, околдовать таким образом твоего отца – это не чёрная магия, а всего лишь средство, которое тебе нужно, чтобы достичь желаемого с похвальной целью! – уточнила Дюна, сопроводив свои слова душевным взглядом. – Уверяю тебя, от этого ты не станешь одной из Тёмных. Тебе хорошо известно, что они творят зло ради зла, всегда в собственных интересах, а в твоём случае всё совсем не так!
Девочка сделала непонятную гримасу – ни да, ни нет, – но она уже задумалась над доводами собеседницы, и её убеждённость начала слабеть.
– Позвольте мне подумать до завтрашнего вечера, пожалуйста, – пробормотала Прюнель.
– Разумеется! Погуляй в лесу вместе со своим дорогим единорогом, это тебя отвлечёт и принесёт большую пользу! – Дюна повернулась и указала на чащу. – Смотри-ка, кто идёт: Сьель собственной персоной пришёл убедиться, что ужин удался.
К ним направлялся темнокожий юноша в простой холщовой одежде. Подойдя к столу, он наклонил голову в учтивом приветствии.
Прежде всего Прюнель обратила внимание на его глаза, такого же ярко-зелёного цвета, как и у неё. Потом он спросил, понравились ли им блюда, и она отметила, что у него уверенный и мелодичный голос. И наконец, от её взгляда не ускользнуло его атлетическое телосложение. Девочка внезапно покраснела, разволновалась без причин и даже немного растерялась, а потому с трудом взяла себя в руки, когда Дюна спросила её:
– А что ты скажешь про ужин?
– О, м-м… очень вкусно, да, в самом деле, – пролепетала Прюнель, смутившись из-за невнятности своего ответа. И даже обиделась, поскольку юноша едва удостоил её взглядом.
Он произнёс простое «Хорошего вечера» и удалился. Девочка смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.
После его ухода Дюна и Прюнель непринуждённо, как старые знакомые, долго обсуждали всякую всячину.
Когда усталость одолела её, Прюнель встала, ещё раз поблагодарила хозяйку за трапезу и медленно направилась в свою комнату, внезапно осознав, что не перестаёт думать о молодом поваре.
Девочка с досадой сдвинула брови. Что она в нём нашла?
Поддаться очарованию незнакомца меньше чем за десять секунд, да ещё в такое время, когда ей предстоит принять серьёзное решение?
Неужели ужасный опыт с предателем Гале ничему её не научил?
Прюнель резко распахнула дверь в свою комнату и вскрикнула от неожиданности, увидев Нокса, который головой вниз висел на раме приотворённого окна.
– Ну наконец-то, – проворчал он. – Как прошёл ужин?
Девочка со скрещёнными ногами села на кровать.
– Прекрасно, Дюна очаровательна, и… – Она замолчала. Нет, не стоит ему сообщать, что её сердце растаяло при виде серьёзного молодого человека. Нокс не одобрит этого и будет прав! – …И она сделала мне предложение, о котором я не знаю, что и думать, – призналась Прюнель и рассказала о заклинании подчинения, которое Дюна хочет с её помощью наложить на Рока. – На мой взгляд, это бесчеловечное заклинание, чёрная магия… но она так не считает, так что я слегка растеряна, – заключила девочка.
– Чёрная магия предполагает злонамеренность, преступную цель… Здесь же речь об иных материях, верно? – ответил Нокс.
Прюнель печально вздохнула и взялась руками за голову.
– А если отец из-за меня умрёт? Или превратится в пустую оболочку? Если я вдруг оплошаю, Рок рискует потерять мыслительные способности, силу, память… Допустим, я справлюсь и чародеюшки получат возможность практиковать сильную магию, которая дремлет в них… Они смогут сражаться рядом с Блюстителями, и благодаря этому Тандреваль навсегда прогонит Тёмных… но я тоже никогда уже не буду прежней и стану ненавидеть себя до конца своих дней!
Нокс вспорхнул с окна и принялся бесцельно летать вокруг подвесок.
– Перестань, у меня от тебя голова кружится! – воскликнула Прюнель.
Он распластал крылья на её колене – очень удобная поза, которую он принимал редко, – и поднял к девочке голову.
– Послушай, я понимаю твои опасения, но ведь Дюна тебе подсобит. Она научит дозировать магию, дабы твой отец не пострадал. Подумай о таких же, как ты, чародеюшках, которые наконец смогут использовать магию по собственному почину! И отстаивать свободу графства, когда настанет время!
– Знаю, знаю, – вздохнула девочка, не поднимая головы.
Нокс выдвинул последний довод:
– Если это придаст тебе уверенности, то вспомни, что Блюстителям и Блюстительницам дозволяется прибегать к сильной магии, даже если надо причинять боль ради благой цели, следовательно, твои действия будут вполне законными.
Прюнель кивнула без всякой убеждённости.
– Впрочем, я тебе советую слушать только своё сердце, – ослабил напор Нокс, блестя маленькими доброжелательными глазками. – Ручаюсь: если предложенный Дюной способ тебя отталкивает, мы вместе измыслим иной, который позволит тебе пожать добрые плоды. Подумай, не спеши!
Девочка пожала плечами и сменила тему:
– А ты попросил Дюну об услуге?
– Да, перед вашим ужином.
– И что она ответила? Расскажи мне!
– Завтра я встречусь с тем, кто совершил моё ужасное превращение.
– Превосходно! – обрадовалась Прюнель. – Я наконец узнаю, как ты выглядишь!
