Под самой поверхностью лениво плавали белые существа, похожие на рыб, но размером с хорошего барашка. Одно из них подняло голову к Прюнель и, высунув длинную морду, тихо помычало. Потом неуклюже выбралось на берег и стало тереться о ноги девочки. Та наклонилась, чтобы погладить мягкую переливающуюся шкурку, и внезапно наполнилась положительной энергией.
– Это ундины, – объяснил Сьель, – последние их представители. Они жили в северных графствах, но люди в тех краях убивали их ради полезного мяса. Дюна положила конец этой отвратительной охоте и переселила выживших сюда.
Ундина подняла голову, прося, чтобы её ещё погладили, к большому неудовольствию единорога, который ревниво бил копытом землю.
– Ты их никогда не видела, правда? – спросил Сьель.
– Нет, – призналась Прюнель. – Какие чудесные существа.
– Когда они расплодятся, мы переселим их в другие графства, и они начнут новую жизнь. – Потом он с гордостью добавил: – Уверен, что в лесах Тандреваля ничего подобного нет.
Девочка кивнула, очарованная ундиной, которая, казалось, не хотела уходить и не отводила от неё больших глаз. Прюнель почувствовала прилив сил и, прошептав существу «Спасибо», мягко подтолкнула его к реке.
– А что теперь? – поинтересовалась она.
– Перейдём по мостику на другой берег.
Они так и сделали.
Долго шли молча, и Прюнель всё пыталась спросить у юноши, при каких обстоятельствах Дюна спасла ему жизнь. Но замкнутое выражение лица Сьеля останавливало её. По всему было видно, что прогулка в её компании его обременяла!
Внезапно он остановился возле трёх внушительных лип, поднял руку и крикнул:
– Здесь Сьель!
Перед ними вдруг появился наклонный спуск под землю, в конце которого их встретил взрослый мужчина недовольного вида.
– Знай я, что ты пришёл не один, не открыл бы! Кто это?
– Прюнель, гостья Дюны, в сопровождении своего единорога. Я показываю ей лес. Не беспокойся, Рамо, она одна из ваших.
– Я отлично это вижу, – проворчал его собеседник. – Пойдёмте.
Оба двинулись по длинному туннелю, не обращая больше внимания на Прюнель и Ласку.
В конце концов они вошли в огромный зал, озарённый волшебным светом, где вокруг многочисленных постелей с больными хлопотали чародеи и чародейки.
Сьель повернулся к Прюнель.
– Ну как, удивлена?
Вместо ответа девочка подошла ближе, желая понять, что всё это значит.
Пациенты были в очень плохом состоянии. У каждой кровати суетились несколько волшебников, произнося исцеляющие заклинания.
– Это туннель последней надежды, – объяснил Рамо. – Он создан, чтобы нас ничто не отвлекало от работы и чтобы не портить вид леса огромным строением. Мы принимаем здесь безнадёжно больных, которым даже магия не способна помочь. Сюда мы поместили нескольких несчастных и применяем заклинания, препятствующие смерти, и иногда наши усилия увенчиваются успехом. Смотри!
Действительно, здесь и там недужные вставали на ноги; они были бледны, шатались, но явно шли на поправку.
Прюнель ещё ничего подобного не видела.
В Тандревале, если исцеляющее заклинание оказывалось безуспешным, приходилось покоряться безжалостной судьбе. И девочка никогда не слышала о волшебстве, способном победить смерть. Как много она ещё не знала!
– Какая блестящая идея! Я и не догадывалась, что это возможно, – пробормотала она.
– Это всё благодаря Дюне!
– А что вы делаете в случае неудачи?
– Избавляем их от страданий. С их согласия, конечно.
– Что? – Прюнель вздрогнула.
– Ты бы предпочла, чтобы они долго мучились? – сурово спросил Рамо. – Здесь всё происходит иначе: мы относимся к больным заботливо, по-человечески.
Девочка ничего не ответила, вынужденная признать, что такой подход, вероятно, самый гуманный.
– У нас также есть зал, где мы ухаживаем за больными с невидимыми недугами, вызывающими глубокую печаль, потерю памяти или, например, слабоумие. Но туда мы тебя не поведём, чтобы не беспокоить пациентов.
– Вы возвращаете им все способности?
– Даже если это и нелегко, порой это удаётся, по крайней мере отчасти.
Прюнель задумчиво покачала головой. Если она применит к Року подчиняющее заклинание, то потом его можно будет привезти сюда и вылечить.
Выйдя из подземелья, Прюнель поделилась едой с Лаской и с увлечением стала собирать землянику, свою любимую ягоду. Сьель, сидящий неподалёку, снова дал ей понять, насколько её присутствие ему в тягость.
Ну и ладно, некогда об этом думать. Решение она ещё не приняла, но мысли уже начали обретать очертания.
Наевшись земляники вдоволь, Прюнель улеглась под большим кедром на моховом ковре, положив голову на живот спящей Ласки.
От дремоты её резко разбудило лёгкое постукивание по сапогу.
– Пойдём, – сказал Сьель и, не дожидаясь её, двинулся в путь.
Почувствовав, что хозяйка пошевелилась, Ласка лениво пофыркала и тоже поднялась. Прюнель расчесала ей гриву и села верхом.
– Обгони его, – лукаво прошептала девочка единорогу.
Ласка не стала упираться. Она припустила так быстро, что вместе со всадницей на несколько мгновений скрылась из виду и внезапно возникла перед юношей, который даже глазом не повёл.
