Сьель указал на узкую и тёмную, едва заметную тропинку правее, и Ласка направилась туда, даже не дожидаясь подтверждения от хозяйки.
В пути Сьель без особого воодушевления указывал кивком на достопримечательности.
– Под тем голубым мхом вон там растут очень редкие грибы. Когда умирающий ест их, он получает ещё один день жизни в полном здравии, чтобы исполнить свои последние желания, или: – Эти два переплетённых дерева исполняют заветные мечты влюблённых, когда те касаются их коры, – и ещё: – Если эти камешки мелко истолочь и смешать с семенами нореля, тебя не промочит даже самый сильный дождь.
Прюнель неодобрительно фыркнула. Она-то прекрасно знала, что эти проклятые семена усиливают действие зловредной магии Тёмных.
– А вот эти золотистые пёрышки на кусте ежевики принадлежали птице-однодневке. Тот, кто съест её яйцо, получит год безоблачного счастья.
Прюнель с досадой подняла к небу глаза – пока она не видела ничего из ряда вон выходящего!
– В заколдованном лесу в Тандревале, откуда я родом, чудеса намного удивительнее.
Сьель бросил на неё быстрый взгляд.
– Хочешь вернуться туда? Это очень просто: достаточно сказать Дюне, что визит тебя разочаровал.
Девочка пожала плечами – что за глупое предложение! Она бы никогда так не поступила – легко обидеть Дюну, но что дальше?
– Нет, конечно, я… – Она замолчала: неподалёку раздался ужасный крик.
Наверное, кто-то сильно поранился или подвергся нападению, и ему нужна помощь. Девочка прижала пятки к бокам Ласки, и та ускорила шаг. Она съехала с тропинки и, отбрасывая рогом препятствия, углубилась в лес в том направлении, откуда слышался шум.
Вдруг Ласка остановилась: новый вопль прорезал тишину. Он доносился из бревенчатой хижины, расположенной в нескольких шагах. Прюнель спустилась на землю и спряталась за стволом большой ели.
Там она произнесла облегчающее боль заклинание: «Пусть прекратятся страдания» и, открыв глаза, увидела, как из хижины выбегает светловолосая растрёпанная девушка.
– Что здесь происходит? – с очевидной яростью воскликнула она. – Кто тут разбрасывает идиотские заклинания, мешая нам работать?
Прюнель, сильно смутившись, вышла из своего укрытия.
– Это я, хотела помочь тому, кто… Но чем именно вы занимаетесь?
В дверном проёме появился молодой человек.
– Она погружает меня в мои кошмары, и я учусь бороться со своими страхами, – объяснил он. – Потом мы меняемся ролями. Что же, Дантель, давай продолжим?
Прюнель осталась одна, с вытаращенными глазами. Погружаться в кошмары? Какой ужас! С другой стороны, это, должно быть, закаляет перед опасностями…
– Это ученики Дюны, они тренируются, – внёс ясность Сьель, который только что подбежал, задыхаясь. – Вместо того чтобы нестись на всех парах, могла бы спросить у меня, не надо было бы напрасно беспокоиться.
Всё ещё в задумчивости девочка прошептала:
– Погружать кого-то в кошмарные сны – это ведь чёрная магия?
Он впервые посмотрел на неё так пристально.
– О чём ты говоришь? Это просто магия, которой Дюна учит тех, кто желает совершенствоваться. У неё множество учеников во всех частях леса и за его пределами. А уж какая это магия – чёрная, зелёная или красная, – я, откровенно говоря, не знаю, меня это совсем не интересует.
Прюнель оторопела. Она никогда не слышала ничего подобного!
– Как это – не интересует?
Сьель пожал плечами.
– Странные вы, чародеи и чародейки, – думаете, что всё на свете вертится вокруг волшебства. Это не так! Мы же, простые люди, лишь изредка пользуемся её возможностями.
Прюнель опешила. Она бы никогда не подумала, что он не волшебник. Накануне он произвёл на неё столь сильное впечатление, что она лишилась способности отличать себе подобных от обычных людей!
– И всё-таки, – возразила она, не выдавая изумления, – ты работаешь на Дюну и купаешься в магии.
Он отмахнулся.
– Я у неё в долгу, она спасла мне жизнь, а остальное неважно. Но Дюна не в счёт, я стараюсь как можно меньше встречаться с чародейками и чародеями. Вы думаете, будто вам всё позволено, как будто вы выше простого народа, а мне это не нравится.
Вот почему он так холоден с нею…
– Неразумно грести всех под одну гребёнку, – резко ответила Прюнель.
– Представь себе, я довольно много общался с такими, как ты. Ну ладно, поехали дальше. Я отведу тебя на берег реки, и там ты наверняка удивишься. Скажи своему животному следовать за мной.
Он мимоходом погладил Ласку по морде, и та не возражала. Если бы юноша представлял хоть малейшую опасность, она бы выразила недовольство и отшатнулась.
«Это говорит в его пользу», – признала Прюнель. Больше у неё не было причин питать недоверие к Сьелю. В отличие от Гале, он не пытался околдовать её, чтобы подтолкнуть к дурным поступкам.
Девочка досадливо тряхнула головой. Слишком уж она волновалась о новом знакомом!
Большая и глубокая река с бурным течением пересекала лес. Обрамлённая зарослями камыша и усеянная большими камнями, она представляла собой красивое зрелище.
Ласка подошла напиться, но тут же отшатнулась и выставила вперёд рог, защищаясь. Прюнель успокаивающе погладила её по боку и тоже приблизилась к воде.
