— Тебя здали! — заржал молодой человек напротив, не выпуская изо рта мятую «беломорину». — Напомни, как тебя там?
— Она врет!
— Сейчас посмотрим…
— Валера, — ответила она.
— А, моя тезка! — И громко позвал Фому. При этом папироса в его зубах даже не шевельнулась.
— «Черный кофе»? — спросила Лера, имя в виду звучавшую музыку.
— Ты их знаешь? — Тезка хитро зыркнул. В обычной клетчатой рубашке, со вздыбленной челкой-ежиком, он напоминал скорее студента, прогуливающего пары, чем байкера.
— Длинная история, — улыбнулась Валерия.
— Шпионская?
— С какой стороны поглядеть.
— А это пуля, значит, задела? — спросил он, имея в виду свежую царапину на ее щеке.
— Что ж… пай-девочкой меня не назовешь. Я вот к вам занятный вопрос имею, кстати.
— Правда, штоль? — Он выплюнул наконец окурок.
— На случай, если действительно решусь гонять свой мотоцикл.
Ребята стали посмеиваться.
— Гонять мотоцикл?
— А что, — усмехнулась Валерия, — боитесь конкуренции?
Сидящий рядом Грол снисходительно прыснул.
— Было б чего бояться!
— Ну, кто знает, — вскинул плечами тезка Валерий. — Может это будет нечто! А на чем гонять собираешься?
— Посмотрим, — сказала Лера. — Вы вот мне объясните одну ситуацию. Знакомый моей знакомой, отличный вроде гонщик, на отлаженом якобы мотоцикле однажды просто взял и на бешеной скорости уткнулся головой в асфальт. В чем была проблема?
— В «отличном» гонщике! — фыркнул кто-то.
— Захотел почувствовать себя страусом, — раздался смешок.
— Что еще за отлаженный мотоцикл? «Ява» что ли? «Ява» никогда не бывает отлаженой, — заметил тезка. — Или что у него там было?
— «Ява», да. Но он, говорят, довел ее до максимального совершенства.
— Яву? До совершенства, — засмеялся парень.
Валерия тоже засмеялась.
— Ага. Вы разве не тем же занимаетесь, не доводите свои байки до гоночных стандартов?
— Какие там стандарты? — тезка наморщил лоб. — Возимся с чем есть. Когда выходит что-то, когда нет. Если у всех один уровень, это можно условно назвать соревнованиями или гонками. Но склеить из «Явы» «Харлей» все равно не выйдет, будь ты хоть самим Хоттабычем. А что — расшибся?
— Расшибся.
— Что за история? Где такое было?
— Да вы все равно не знаете… Но тогда тоже никто предположить не мог, что с мотоциклом будет что-то не так.
— А откуда стало известно, что все дело в мотоцикле? — спросил тезка, скептично изучая брошенные перед ним карты.
— Так говорили после аварии… — ответила Валерия, с не меньшим вниманием изучая пасьянс. — Я не помню подробностей. Но с мотоциклом вышла лажа. Именно потому, что он его сам модифицировал.
— Ну так и флаг в руки, если взялся за дело ничего не смысля, — воскликнул парень, с разочарованной миной забирая целую кипу карт.
— С мастерами, — уточнила Лера.
— Увальни его мастера, значит!
— Самые лучшие.
— Что за вопросы такие? — удивился он. — То-то все знаешь, ходишь с такими вопросиками. Что еще скажешь?
— Скажу, что это глупо, смотреть на одну только масть, когда тебе вместо бубны чирву метят.
— Твою мать!
— Такой детский развод, — заметила Лера. — Как на это можно вестись? Ну хотя бы видно, что дальтонизмом никто не страдает.
— Падла, — с наигранным возмущением вскричал тезка, — давно он меня тасует?
— Да все время.
Ребята долго смеялись.
— Давай с нами, если такая прозорливая.
— Раздавайте, — согласилась Валерия.
— Ты тоже «Яву», что ли, хочешь? — спросил кто-то из компании.
— Я еще не знаю. Если ее так опасно переделывать…
— Смотря для чего…
— Вот именно!
— Как для чего? — фыркнула она. — Гонять!
— Гонять? А что значит для тебя «гонять»?
— Дак вот то и значит! Как для всех.
— Если сильно много денег у родителей, и они разрешают тебе вместо вышивания — гонять на байке, пускай что-то другое покупают. Ходи первой.
— Это потому Митя на свой мотоцикл говорит «Кобылка»? — улыбнулась Валерия, делая ход.
— А что, Митян разве не прав, разве не «Кобылка»? — засмеялись ребята.
— Вот у Фомы «Ласточка», — заметила она.
Они засмеялись еще громче.
— А у меня «Пегас»! — воскликнул тезка. — У Васюхи «Дура». Боб, у тебя чего там?
Бобом оказался парень весь в веснушках, на вид совсем еще школьник, тщательно следящий за карточной игрой.
— «Тазик», — ответил он со скукой.
— Для кого-то «Железный конь», видишь, а кому и «Тазик». Ну да, если «Чиж», так и знай, что тазик. А если «Урал», как у Васюхи, — так «Дура», или «Трактор», или «Корыто». Бывают еще «Мотыльки» и «Кузнечики», — парень совсем зашелся. — Фома молоток, он старается, и я верю, что у него действительно «Ласточка». А ты уже успела прозвище придумать? Как там говорят — сперва шлем, потом мотоцикл?
— Не знаю, — серьезно ответила Валерия. — У меня его еще нет. Может есть у кого-то свободный «Конек-горбунок», я бы одолжила покататься.
— Конек-горбунек? — хохотнул Грол, которого ее тезка называл Васюхой. — Это тебе, значит, подойдет «Тазик» Боба. Боб, одолжишь?
— Продам, — буркнул Боб.
— Но самый лучший мотоцикл, я слышала, у Глеба. Глеба знаете? — спросила она невзначай.
