— Кто ж не знает Глеба! — чуть не в один голос заговорили ребята. — А с чего это он лучший? Почти та же «Ява», что у Фомы. Только Фома свой «Ласточкой» называет, а Глеб «Драконом»…
— Вот именно. Сколько консервную банку гайками не начиняй, она все равно консервной банкой останется, — прокомментировал Васюха-Грол.
— Ну, я б не стал «Яву» называть консервной банкой! Не суди по своему корыту, — присадил его тезка Валера.
— Но вот этого я и не могу понять, — заметила Лера. — Вы же сами постоянно только тем и заняты, что модифицируете…
— Ну да! Кто модифицирует, а кто ремонтирует. Сплошные эксперименты.
— Из-за таких экспериментов погиб тот парень, — сказала она.
— Да фиг его знает! Может, лопнула цепь, этого достаточно, чтобы нырнуть в асфальт. Да по большому счету и камушка на дороге бывает достаточно… Черт, я забираю! Малая, ты что, мухлюешь?
— Нет, просто играть умею, — ответила она с улыбкой.
— Да что там ломаться?
— Да нет, — впервые кто-то из парней резонно подытожил: — Разное давление на поршни — и готово… У него говоришь «Ява» была, двухцилиндровая?
— Кажется, да. Такая, как у вашего Глеба.
— Тогда вероятнее всего пролет именно в этом…
— Он мог заметить эту проблему до аварии? — спросила Лера.
— Вряд ли. Можно тысячу раз все проверить — и что-то все равно пропустить. У меня так с тормозными колодками было…
— Зачем тебе столько подробностей? Ты сама собираешься разбирать мотоцикл? — изумился тезка.
— Но ведь должна я знать, стоит мне его покупать или нет, — ответила она. — И нечего так на меня глазеть. Забыли про женщин-танкистов, про женщин-пилотов? И что такое ваша «Ява» в сравнении!
Музыка вот уже минут пять как стихла. Никто не спешил вставать и идти переставлять пластинку, пеняя друг на друга. Валерия заметила со смешком:
— Пластинки сегодня Фома переставляет?
— Хорошая идея, надо б ему свиснуть, — согласился тезка.
В этот момент она заметила и самого Фому. В темном рабочем халате, который в школе мальчики носили на уроках труда, с вымазанным копотью лицом, он неспеша вышел из тени гаража, прислонился к стене у входа позади ребят и подкурил сигарету.
Она продолжала болтать с компанией, словно бы не замечая его. Кто-то уже давно переставил пластинку. Снова рвал голосовые связки вокалист «Черного кофе» и визжали доведенные до экстаза гитары.
Фома докурил, не прекращая все это время пристально следить за ней, затем выбросил окурок и вернулся в гараж.
Игра закончилась, Лера встала из-за стола.
— Давай еще? — настаивал тезка. — Как так вышло, что тебе ни разу «дурака» не наваляли?
— Да вы ей поддавались, — возмутился Грол.
— Смирись, — усмехнулась Лера.
— Смотри какая! — не переставал изумляться тезка.
— Давай еще, — настаивали ребята.
— В следующий раз непременно, — пообещала она. — И, кстати, «Ария» все равно круче!
— Что?… Подожди, мы еще об этом потолкуем!…
Лера вошла в гараж. Фома энергично полировал мотоцикл тряпкой.
— Ты еще не утомился от своей «Ласточки»? — спросила она.
— Не настолько, похоже, как Боб от своего «Таза»!
— Не «Таза», — поправила она, — а «Тазика». Объективно, кстати. Это же вон тот старый ободранный мотоцикл?
— Я вижу, ты хорошо себя чувствуешь в нашей компании. Парни тобой просто очарованы. Надеюсь, ты получила все ответы на свои вопросы про Глеба, или еще осталась парочка для меня?
— Нет, не осталась, — ответила она после небольшой паузы. — Ты запретил мне говорить про гонки, забыл?
Фома швырнул тряпку на пол и пошел искать другую.
— Ну так ты получила ответы или нет? — Он громко двигал ящики с инструментами в углу гаража.
— Не знаю. Не уверена.
— Почему? Может, не те вопросы задавала?
— Может. А какие я, по-твоему, должна была задавать вопросы?
Фома нашел клок старой фланели, стряхнул с нее пыль, смочил какой-то жидкостью и вернулся к мотоциклу.
— Где живет, например. Где его гараж.
— Точно, — воскликнула она с наигранным воодушевлением. — Как же я не догадалась? Нужно пойти спросить.
— Пойди спроси.
— Спасибо за подсказку.
— Всегда пожалуйста!
— Слушай, я думала мы потусим. Но поскольку ты так усердно чистишь перышки своей «Ласточке», я, пожалуй, не стану тебе мешать.
— Да, ты вполне можешь потусить с ребятами, — ответил он, так и не обернувшись, продолжая усердно тереть раму. — Поговори с ними про «Арию». Расскажи им про новый альбом «Whitesnake».
— Ты прав, так и сделаю.
Она больше ничего не сказала. Вышла из гаража и махнула ребятам на прощание…
Поздно вечером, ближе к полуночи, она позвонила ему домой. Трубку сняла его мать. Валерия поздоровалась, извинилась за поздний звонок и попросила Фому к телефону.
— Да, — сразу же услышала его сонный голос. — Я слушаю? — рявкнул он, не получив ответа. Лера преодолела невольную заминку и, наконец, приглушенно спросила:
— Фома, так ты поможешь мне участвовать в гонках?
— Это абсурд. Я уже говорил, — ответил он резко.
— Я думала, ты мне друг.
Он промолчал.
— Ну, хорошо, — сказала она. — Я действительно не все могу тебе объяснить, понимаешь? Но это очень важно. Глеб не должен участвовать в гонках…
— Вот и говори об этом с ним! — гаркнул парень. — Что ты от меня хочешь?
