Лера, как ни странно, понимала это, о том и думала, хмурясь, наблюдая через окно за суетой школьников, окрыленных короткой свободой. Весна прибавляла пыла и бодрости, сам воздух внедрял в кровь подростков хитрый наркотик…
Куда это все пропадает потом? Куда со временем уносит это волшебство ветер перемен?..
И вот победительница олимпиады в полном одиночестве, понурив плечи, плелась домой.
В следующую субботу, ровно через неделю состоятся проклятые гонки!
В небольшой луже у ступеней ее подъезда собралось по кромке мелкое конфетти — вишневые лепестки. Она замерла, с тревогой разглядывая их.
Итак, отсчет пошел.
Только в отличие от олимпиады, в гонках победителей не будет…
Как-то в комнату вошел папа, поглядел на пылящуюся швейную машинку.
— Что случилось? Все думаешь про этого мальчишку?
Валерия неподвижно сидела в центре комнаты за своим письменным столом, подперев щеку кулаком, и равнодушно чиркала что-то карандашом в тетрадке.
— Это хуже всего, — призналась она. — Знать наперед, что все проиграно…
Отец присел позади, на край кровати.
— Есть вещи которые мы не в силах изменить.
— Но у меня нет выбора…
— А что если ему суждено разбиться? — спросил папа. — Ты думала об этом?
— Что? — Лера недоуменно повернулась к нему.
— Случайностей не бывает, — заметил он. — По крайней мере, так показывает жизнь.
— Я здесь из-за него, и это точно не случайность! — напомнила она.
— А что если не из-за него?
— Если я допущу его гибель, я погибну сама… Там, в своем будущем… в тот злополучный день…
— Если через много лет ты будешь помнить этот день, — сказал он, с заботой глядя на нее, — твоя жизнь уже сложится по-другому… С того самого момента, когда человек перестает врать сам себе и жить чужой жизнью, все меняется кардинально. Посмотри на меня. Я разве не подтверждение тому? — Он постучал себя по лысому лбу. — Вот здесь поменялось, и сразу же вот здесь, — и положил ладонь на грудь. — Ты пришла и сняла с моих глаз шоры. Заставила снова дышать. А ведь я же смирился с проигрышем… Был вынужден, как ты говоришь. Но знаешь что?
— Что? — спросила Валерия.
— Нет никаких проигрышей, кроме как тут, — он снова постучал себя по лысине. — И что только судьба не сделает с нами, чтобы мы это поняли — забросит в прошлое, если нужно… Наградит болезнью… Понимаешь? Ты проживешь ровно столько, сколько нужно не твоим мнимым победам, а настоящим целям. А наши настоящие цели, оказывается, известны нам в очень редких случаях… Когда я был пацаненком лет восьми, я все хотел знать, что творится на чердаке у моего деда. Мне воображались загадочные предметы, вроде старых инструментов, золотых самоваров… — Он подмигнул. — Клад, о котором все забыли. И хоть на чердак можно было попасть из дома, дед уверил меня, что большая часть чердака скрыта, ее можно увидеть только забравшись с улицы. А у него нет своей лесенки. И тут я запел — так давай делать лесенку! Дед сказал, что у него нет времени, но он может дать мне инструменты и пилу, чтобы спилить старое дерево.
Валерия засмеялась.
— Ты уже поняла, да? — он кивнул. — Я трудился целый месяц. Сперва спилил дерево. Мне это понравилось, и оказалось, что нужно еще пару деревьев спилить на участке. Потом принялся за изготовление дощечек. Загонял занозы в кожу, психовал, но чердак продолжал манить меня. И вот я смастерил эту лесенку, взобрался на чердак… а там ничего интересного! Вообще ничего! Хлам какой-то… Слажу я с чердака, злющий, как сам черт, и тут слышу, мой дед расхваливает меня соседям, что у него внук трудяга и помощник, и старые деревья спилил, и лесенку из них смастерил! Золотое дитя! Я опешил, но так возгордился собой. Мы потом всех соседей выручали своей лесенкой. А я даже заикаться не стал, что не из помощи деду старался, а из-за каких-то придуманных сокровищ. Они меня уже не занимали, мне было важно помогать, раз уж я такое золотое дитя. Это вышло на первый план. То есть это и являлось целью.
— Мудрый у тебя был дед, — улыбалась Валерия. — И школа его не прошла даром. Хотела бы и я хоть чуточку помудреть…
Отец поднялся и, уходя, похлопал ее по плечу.
— Ну так займись чем-нибудь полезным. Мудрость не приходит в угрюмую голову…
С этими словами он скрылся из виду. Так было всегда. Он то вдруг появлялся, то снова исчезал.
Как домовой, подумала Лера со смешком.
«Мудрость не приходит в угрюмую голову…» — записала она в тетрадку.
Мудрость приходит вообще не в каждую голову. И даже с возрастом.
До наступления ночи она непрерывно трудилась над созданием совершенно спонтанной творческой идеи. Это была маленькая женская сумочка, черная, но полностью обшитая пуговицами на ножках, разных размеров и с разным орнаментом, которые Валерия покрыла остатками золотой краски. Сумочка смотрелась потрясающе, даже мама ахнула, когда вошла справиться, почему она не спит так поздно.
— Как из золота! Какая-то просто ювелирная работа… Изумительно…
— Спасибо, — смутилась Валерия. — Идея на самом деле проста…
