Поздно вечером мама вошла в квартиру не одна, а с тетей Люсей. Лица у обеих были мрачными. Особенно у мамы. Когда Лера вышла в коридор ей на встречу, чтобы забрать у нее сумки с провиантами, мать понесла их на кухню сама.
— Сейчас ты мне кое-что объяснишь, — сказала она, нацелив на Леру тяжелый взгляд.
Лера устало вздохнула, но покорно уселась за кухонный стол.
— Ладно…
Утром она шла в школу с набитой учебниками сумкой через плече. Такая же сумка, какие носят подростки в ее времени, только вместо слова «Puma» на ней было написано «Ленинград». А еще она нашла в шкафу футболку с рисунком мишки — «Олимпиада-80». Вот и скажите, что Совдепия не зарабатывала на атрибутике! Даже навскидку — это миллионная прибыль.
В руке она несла увесистый белый пакет с ботинками для Нади.
Воздух был сухим и холодным. Деревья стояли облезлые и угрюмые. Дорогу в школу Лера не забыла бы, проживи она хоть сотню жизней.
Вчерашний разговор с мамой все еще гулко отдавался у нее в голове…
Тетка, которую Лера видела в гастрономе, оказалась заведующей отдела, где работала соседка Люся. Как только девочка убежала, она спросила у Люси, без особого, стоит заметить, интереса:
— Ты знаешь ее родителей?
— Да мы всю жизнь на одной площадке, — сообщила та.
— Они пьют, что ли? — Женщина внимательно пересматривала накладные.
— Да вы что? — Люся выкатила глаза. — Это очень приличные люди!
Заведующая на миг оторвалась от документов, взглянула на продавщицу и вернулась к прежнему занятию.
— Тогда мне их искренне жаль, — проронила она безразлично. — Их дочь обманщица и попрошайка…
Люся едва дождалась вечера, чтобы рассказать матери о приключении Леры в кондитерской лавке. Мать с трудом могла говорить от шока и ярости.
— Ты что — голодная? — Ее голос срывался. — Или просто решила опозорить свою семью? А завтра колоться начнешь?!!
— Мам, ну дай же мне нормально сказать, — вздохнула Валерия.
Соседка все это время стояла в пороге кухни с таким лицом, будто у Леры на голове выросли антенны, а вместо рук возникли щупальца, и разочарованно качала головой. Какого хрена ей вообще здесь надо? Принесла радостную весть подруге — ну так вали домой, празднуй и ликуй, зараза! Черт, даже Лера всегда понимала, что нельзя отчитывать своих детей при посторонних! Чтобы ни случилось, как бы рассержена она ни была, но она всегда разговаривала с ними только дома, наедине.
— Это был эксперимент — и не более того. Я не подумала о последствиях. Мне жаль, что все так вышло.
— Эксперимент? — вскричала мать.
— Тупой, я согласна, — признала Валерия. — Но я ведь не ограбила магазин, верно? Я просто попросила сладостей. И мне их дали.
Мать трясла над стаканом пузырек с валерьянкой.
— Боже, если отец узнает, его хватит удар! Боже, что о нас люди подумают? Боже…
Валерия виновато разглядывала свои руки на столе.
— Прости.
— Это еще не все! — Сдерживая крик, мать опасливо поглядела в сторону коридора, за спину Люси. — Мне на работу сегодня звонили со школы. Ты не появлялась там уже четыре дня! Это тоже эксперимент?
Тут крыть было нечем.
В конечном счете, мать пригрозила, что если еще хоть раз что-нибудь подобное повториться, может, ей и правду придется жить в интернате.
Вот тебе и первые плоды новой реальности!
Проснись, Лера, проснись!
Куда было деваться? Мать к тому же разбудила ее сегодня на полчаса раньше обычного. И все утро глаз с нее не спускала. Они вышли из дому вместе, мать повернула на автобусную остановку, подарив ей на прощание уничтожающий взгляд.
В школу Лера решила войти через задние ворота. Хрен его знает почему. Настроение как перед виселицей, а центральный вход вызывал ощущение дебильной торжественности. Школьники сбегались в здание, как тараканы в пакет из-под чипсов. Она же с трудом волочила ноги, просто понимая неизбежность происходящего, и стараясь примириться с ним, как бы трудно это ни было.
Как там: не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней?
Просто пройди этот путь. Что бы ни происходило, главное не впадай в отчаяние.
Лера словно отделилась от себя, увидела все со стороны, как если бы просто смотрела кино. Обычная ученица обычным делом шагала в школу, что тут странного?
Сколько раз ей приходилось обращаться в жизни к подобному фокусу! Когда бывало особенно трудно или страшно, когда не хватало терпения, храбрости или уверенности! Забыла? И когда тряслись поджилки на вступительных экзаменах в институте, и на первом в жизни конкурсе, и перед показами, и на встречах со спонсорами.
Она остановилась перед входом.
