В этот момент раздался оглушающий звонок и все как по команде вскочили со своих мест. Урок был окончен. Математичка в озлоблении смотрела на Леру и не могла поверить, с какой легкостью эта малявка могла выдержать ее отточенный железный взгляд, не дрогнув и не смутившись. Что-то неприятно задергалось в правом глазу и ладони непроизвольно вспотели. Ей показалось, что она увидела в глазах девчонки какую-то странную власть, которая не могла принадлежать ребенку. Как будто перед ней находился взрослый, уверенный в себе до мозга костей человек (сам черт!) и ему ничего не стоило заткнуть ее за пояс. И злость переросла в удивление, раздражение, а потом и в страх.
О, Боже, неужели эта соплячка что-то знает о ней?!!
К тому моменту, когда Лера выскочила в коридор, он уже заполнился шумными потоками, и она потеряла из виду Надю. Скорее всего, побежала куда-то плакать. Лера оглядывалась, но нигде ее не видела.
Ее то и дело кто-то резко толкал, задевал сумкой, наступал на ноги. Останавливаться посреди движения было нельзя. Выбирай направление — и плыви по течению. Других вариантов нет.
— Зашибись концлагерь!
Она предпочла выйти на улицу. Может, хватит школы на сегодня? Черт, а если маме снова позвонят? Дык позвонят — непременно!
И слово это была какая-то пытка, ей нестерпимо захотелось курить! Ну не ипическая сила?!! Шесть лет, как бросила! Шесть лет!!!
Курение давно считалось немодным, ассоциировалось с «панелью». Бум на здоровый образ жизни вынудил ее бросить эту пагубную привычку, которая привязалась к ней еще с первого курса института, и которую она слишком тесно связывала с образом вечно курящей Коко Шанель. Возможно, именно поэтому ей стоило грандиозных усилий отучить себя от изящных дамских сигарет. Но все больше и больше ее клиенты становились противниками никотина и смотрели на нее с пренебрежением, если заставали в кабинете с окурком в зубах, как какого-нибудь сапожника. Не сказать, как меняются нравы! Коко можно было источать вокруг себя никотиновый яд, и тем канонизировать себя при жизни. А Лере достались сморщенные в отвращении лица и шокированные возгласы: «Вы что — курите?», звучавшие, как «Вы что — едите людей?»
— Ну что вы, нет конечно, — смеялась Лера, быстро бычкуя окурок. — Решила побаловаться. Но больше не стану, обещаю!
И обещание это однажды пришлось сдержать. Если курение еще можно было скрыть, то запах никак. А запах стоял и в машине, и в квартире, и в офисе. Она сама была как ходячая пепельница, не спасали ни дизайнерские духи, ни ларьковые жвачки. Что говорить про запах вечно прокопченных рук, выдающих ее при рукопожатиях и прикосновениях к нежной ткани и коже клиентов. Некурящие клиенты не любят, когда к ним или к их драгоценным платьям прикасаются «накуренные» руки!
Так что Валерия Черноус была некурящим модельером, и с радостью говорила об этом почти во всех своих интервью, качественно используя эту деталь для амплуа борца за экологию и здоровье.
Но сейчас в нее словно демон вселился. Ее просто выкручивало наизнанку, так хотелось затянуться хоть бы раз. Казалось, если она этого не сделает, настанет полный, бесповоротный и окончательный триндец всему!
Поразмыслив, она смогла вспомнить, что курящие старшеклассники ныкались у черного входа школы, возле подсобных помещений, где было мало окон и почти никто не шастал из учителей. Ноги понесли ее туда бодрой «рысью».
Там, где и предполагалось, Лера застала четверых школьников, только-только собравшихся подкурить одну на всех сигарету.
Они испуганно встрепенулись, когда она выскочила из-за угла.
— О, как замечательно, — крикнула она, запыхавшись. — Поделитесь?
Они несколько секунд оглядывались, и, когда первая реакция на ее внезапное появление прошла, один из парней толкнул ее в сторону:
— Сотри какая! Директору побежишь сдавать? Вали отсюда, пока цела!
— Я не буду никого сдавать, честное слово! Или как там его — честное пионерское!
Ребята захохотали.
— Ну да, конечно. Чеши отсюда, тебе говорят, сопля!
— Это я сопля? — вскинулась Лера на мальчишку. Он был одного с ней роста и вряд ли многим старше, но настойчиво пытался выпихнуть ее за угол. Она быстро вывернулась и через секунду уже стояла у него за спиной, а он выл не своим голосом, пытаясь высвободить заломанную назад руку.
— Давай, визжи, — прошипела она хладнокровно. — Может, еще сбегутся сюда все, кому не лень на такого мелкого отсоса поглазеть!
Кто-то осторожно взял ее за локоть.
— Ну все, все, тихо. Пусть живет.
Это был высокий улыбчивый парень со смуглой кожей и темной шевелюрой. Когда Лера повернулась к нему, ей пришлось прилично задрать голову.
— Дадим мы тебе покурить, успокойся, — пообещал он.
Она отпустила мальчишку. Ребята стояли с бледными лицами.
— Ничесе, — присвистнул кто-то.
— Тебя лучше не злить, да? — улыбался смуглый, разглядывая ее с явным интересом.
— Она на меня неожиданно напала, — запричитал побежденный девчонкой школьник, чуть не плача от стыда, с покрывающими лицо бордовыми пятнами. — Она нас сдаст. Вот увидите.
Лера подарила ему взгляд камикадзе, заставив заткнуться.
