Это настолько вывело Леру из себя (а была контрольная по математике), что она попросту вскочила без предупреждения со своего места и с тетрадкой отправилась на пустую заднюю парту. В классе раздались смешки. На предпоследней парте сидел вечный двоечник и остолоп с немытой головой, без конца колупающийся в носу, в надежде на счастливый улов. Особо крупные добычи он подолгу изучал, а потом обтирал палец об угол парты или соседнего с ним стула. Лера постаралась не думать об этом и сосредоточиться на контрольной, но в этот самый момент мальчишка напустил такого газу, что она чуть не умерла на месте.
Зажав пальцами нос, Валерия снова вскочила, чтобы вернуться на прежнее место. Но математичка ударила по столу указкой и приказала отдать тетрадь. Это фактически означало двойку. Спорить было бесполезно, да и хотелось только одного — спокойно дождаться окончания этого дня.
За что она любила школу когда-то? Не понятно.
Последний урок — физкультура. Держись, совсем немного. Губа закусана в кровь.
Большой спортивный стадион, отстроенный по лучшим советским стандартам.
Подъем туловища за одну минуту из положения лежа: мальчики — 50 раз, девочки — 40. Прыжки в длину с места: мальчики — два метра, девочки — полтора. Сгибание и разгибание рук в упоре (отжимание): мальчики — 30 раз, девочки — 20. Бег 2000 м.: мальчики — 8 минут, девочки — 10.
Вместо заданных пяти кругов она пробежала все восемь. Саднящее напряжение, как столбик в термометре, невозможно было сбить никакими усилиями, разве что загнать себя. Сердце бешено колотилось под прилипшей футболкой, щеки пылали влажным пожаром. Она бежала бы еще, бежала бы до полного изнеможения, пока бы с нее не слезла вместе с потом и спортивным костюмом вся кожа. Но раздался свисток руководительницы — сигнал об окончании урока. Лёня-Федя наблюдала за Валерией, как за черной овцой в стаде, с прищуром: «Ты у меня на прицеле!»
Девушка замедлила бег, прерывисто и тяжело дыша, и, придерживая бок ладонью, потрусила следом за классом, нарочно отстав на несколько метров.
Погода так некстати разлилась потоками тепла, ветер, наконец, запах какой-то зеленью, которая начинала мало-помалу прорастать и распускаться. Земля уже не хлюпала грязью под ногами, а в иных случаях не скреблась сухой пылью о подошвы. Стало вдруг свежо. Солнце залепило глаза, как надоедливый выскочка. К чему эта ясельная, погремушечная радость? Душа навылет, а тебе в рожу сыплют солнечными зайчиками!
Какой она представляла свою жизнь в интроспективные моменты, когда ей было пятнадцать? В каждом лучике солнца небось видела признак своего счастья и благополучия.
Как же легко верить во что-то, наслаждаться каждой секундой, если ничего не знаешь о своем будущем!
Валерия открыла дверцу шкафа. Глазу достаточно беглого взгляда, скользнувшего по вешалкам: к танцам ее гардероб не расположен!
Но это ли проблема для профи? Что было модным в 80-х она знала безоговорочно, а экспромт — правая рука таланта!
Поэтому выбрала белую блузу и синие парусиновые штаны. Последние оказались короткими и она превратила их в шорты с отворотами.
Любой остолоп с дохлым чувством вкуса согласился бы, что синяя болоньевая куртка и торчащие из-под нее ни с того ни с сего голые ноги в шортах, разрушали весь ансамбль.
Однако Лере стало несколько легче, когда после тщательных и долгих поисков, она обнаружила в недрах шкафа капроновые колготки бирюзового цвета (и откуда экая невидаль в ее шкафу?) А потом еще одни — белые, детские, в которых торжественно посещала все утренники когда-то, и которые без зазрения совести, продолжая мастерски орудовать ножницами, превратила в обычные гетры.
Бирюзовые ноги в синих шортах смотрелись диковато для неискушенного глаза, но цвета прекрасно меж тем дополняли друг друга. Белая блуза на выпуск с закатанными рукавами и тонким золотым ремешком на талии плюс новые гетры — все это строило ритм.
Образ получился спортивно-романтичный, с задающими тон 80-х элементами аэробики и морского стиля, искусно подчеркнув ее нежный возраст.
Вместо куртки подойдет объемный белый свитер, просто накинутый на плечи. Да, пожалуй, это лучший из всех вариантов.
Не ахти какой фонтан! Но, погоди горевать, — ты же еще не знаешь «модной» действительности своих сверстников. Скорее всего и без того окажешься королевой бала.
Это было делом принципа. И привычки. А как, вы думаете, видит мир художник, если не в бесконечной пляске штрихов и рефлексов? Акула моды Валерия Черноус никогда не будет выглядеть как торговка зеленью. Недоступно для понимания — возможно, но банально — ни за что!
Однако с одной деталью времени она уж никак не согласится — уродовать волосы зверским начесом! Это превратило бы ее в идола 80-х мгновенно, даже без кричащего макияжа. Но такая жертва не имела оправдания, — видок получался как у жены неандертальца, к тому же Лера питала инстинктивное отвращение к издевательству над волосами.
