Было еще несколько таких же показательных «пожеланий», но я не собиралась о них рассказывать этому сухарю. Например, в двенадцать лет я чуть было не стала причиной голода в Битках. Агата спохватилась слишком поздно, и именно ей лишь пришлось убирать последствия, закупая для поселка зерно, овощи, фрукты. А произошло следующее. Я не любила дождь и неосознанно не желала, чтобы он шел. Все лето тучи обходили наш район стороной, крестьяне молились хоть о капле воды, но куда им было тягаться с ведьмой, не желавшей мокнуть на прогулке.
В итоге большая часть урожая погибла. Агата прочитала целую лекцию по особенностям земледелия, необходимости дождей для растений и рассказала много всего прочего. Потратила кучу золота для покупки продуктов и их доставки. Мне было очень стыдно, и я еще долго отказывалась вообще что-то желать, даже по ее просьбе.
Через пару минут я смогла совладать с эмоциями и посмотреть в глаза жениху. В них уже не отражалась злость, он внимательно и серьезно рассматривал меня со странным выражением лица.
– По поводу королевы… – произнесла я холодно. – Вам не приходило в голову, что я тоже была ошарашена ее предложением? Что мне не хочется становиться ее ручной собачонкой? Потакать ее слабостям, выполнять дурацкие поручения, наказывать неугодных? Желать ей и ее наследнику здоровья и благоденствия? Меня собираются посадить в клетку, как птицу, несущую золотые яйца, – невесело закончила я. – О какой свободе выбора может идти речь? О каких собственных желаниях?
Странная задумчивость мужчины настораживала. Надеюсь, он ничего такого не подумал лишнего и не станет меня жалеть?
– Мы все в какой-то мере заложники обстоятельств, – медленно начал говорить Вышинский, – никто из нас не свободен. Могу лишь посоветовать вам не воспринимать это так, словно вы служите одной королеве. Делайте, как я, – служите отечеству и людям. Поймите: то, что вы сделаете, прежде всего, будет для народа, а не для одной-единственной женщины, жаждущей власти и богатства.
Да, это так, но мне от этого ничуть не легче. У меня слишком мало опыта, чтобы противостоять манипуляциям Ее Величества. Она училась этому с детства.
– Я бы хотел… – Вышинский запнулся, а я с удивлением уставилась на покрасневшее лицо жениха. – Вчера я увидел невероятное, но теоретически смог это объяснить. Внезапно открывшаяся дверь, резкий порыв ветра. Нож был легким, и его вполне могло подхватить вместе с листом бумаги. Он соскользнул и…
Так-так. Пытливый аналитический ум не может поверить в какую-то мифическую ведьмовскую силу? Агата тоже, когда была в игривом настроении, просила меня продемонстрировать что-нибудь волшебное. Пусть я делала это нечасто, но каждый раз сама поражалась, как эта сила работает.
– Вы не могли бы еще раз показать, чтобы я удостоверился… – смущенно закончил он. Я улыбнулась.
– Загадывайте, что хотите.
Вышинский на миг задумался. Посмотрел на окно, дверь – те были закрыты. Тщательно осмотрел полупустую комнату, прислушался к тишине.
– Сделайте так, чтобы здесь, перед нами оказалось яблоко, – в конце концов, выдал он.
С фантазией у него беда. Я пожала плечами и произнесла:
– Хочу яблоко.
Наступило гробовое молчание. Мы вдвоем замерли в ожидании. Вышинский несколько минут настороженно озирался вокруг себя, потом приподнял бровь и посмотрел мне в глаза. На его лице застыло скептическое выражение. Еще немного, и оно превратится в насмешливое. Я же не переживала. Не знаю, какими путями идет моя ведьмовская сила, но в этой комнате точно вскоре появится яблоко. Настоящее, свежее, или картина, рисунок яблока, или игрушка в виде него… Это может быть что угодно.
Вдруг в коридоре раздался шум, дверь скрипнула и отворилась. В кабинет ввалилась странная парочка. Девушка в форме служанки держала в одной руке небольшой круглый поднос с пирожными, другой обнимала за шею молодого человека в форме охранника. Они страстно целовались, не обращая внимания ни на что вокруг.
– Я не могу, Мики, – прошептала девушка, немного отклоняясь, – меня ждет королева. Давай позже…
– Подождет твоя королева, – парень настойчиво подталкивал девушку вперед, к столу, не отрываясь от ее губ. – Мы быстро.
– Кхм… – не вытерпел Вышинский. Парочка мгновенно распалась. От испуга девушка выронила поднос, и пирожные рассыпались по полу. Одно из них докатилось до моей ноги. Я подняла его и разломала пополам. Это была слойка с яблочной начинкой.
– Вы же не сказали, в каком виде должно быть это яблоко, – пожала плечами я, протягивая Вышинскому слойку. Он ошарашенно разглядывал запеченные в сахаре дольки. Почему-то мне казалось, что шутка удалась и мы сейчас вместе посмеемся над этой ситуацией, но мужчина не выглядел веселым. Наоборот, он вдруг резко помрачнел. Лицо ожесточилось, губы сжались. Он встал, бросил на пол слойку и решительно направился к двери. Служанка с охранником в ужасе отшатнулись, узнав главного дознавателя. Парень что-то сбивчиво забормотал, оправдательное и жалкое.
У самых дверей Вышинский остановился и процедил сквозь зубы, не поворачивая головы:
