– Добрый вечер, Эмми, прекрасно выглядишь, – голос наследного лорда дрогнул. Я внимательно присмотрелась к жениху. А ведь эти двое очень близко знакомы. В его глазах было столько всего. Смущение, радость встречи и странная болезненная горечь.
– В прошлый раз я плохо расслышала имя твоей очередной невесты, – девушка нежно улыбнулась. Если бы не демонстративное игнорирование меня рядом с дознавателем и иронично выделенное слово «очередной», я бы подумала, что она действительно хочет со мной познакомиться.
– Позволь тебе представить ненаследную леди Яковецкую, – ну наконец хоть Вышинский вспомнил о манерах. Я коротко присела, здороваясь. Красавица же, бросив на меня поверхностный безразличный взгляд, скривила губы.
– Опять королева приказала? – притворно вздохнула она, беря Вышинского под руку и немного разворачивая его спиной ко мне. – И где она их откапывает? С каждым разом все хуже и хуже, в следующий раз крестьянку тебе найдет?
Я оказалась за их спинами, одна. Даже не зная всех тонкостей этикета, было понятно, что такое поведение – вопиющая невоспитанность. Стерпеть подобное я не смогла, да и не хотела.
Отпустив на свободу злость, я шагнула назад, собираясь издалека понаблюдать, какой способ выберет сила, чтобы поквитаться с обидчицей. Месть не заставила себя долго ждать. Одна из танцующих пар – молодая девушка с мужчиной в военной форме – вдруг сильно отклонилась от центра, то ли мужчина был пьян, то ли у девушки закружилась голова. Танец был быстрым, предусматривал подъем партнерши и кружение ее в воздухе. На очередном повороте парадная шпага кавалера зацепилась за пышную, расшитую золотой нитью юбку наледи Дубовицкой. Шпага оказалась более прочной и выдержала рывок. Юбка – нет. Секунда – и аристократка стоит у всех на виду в симпатичных кружевных панталончиках. Военный бросился отцеплять юбку от своего оружия, бормоча извинения. Даже музыканты прекратили играть. В тишине раздался звонкий смех королевы. Красная, как помидор, наледи со слезами на глазах выскочила в боковую дверь. Вышинский бросился за ней. Интересно, и как он сможет ей помочь? Отдаст брюки?
Я пожала плечами и направилась к веселящейся королеве.
– Знаешь, кто она? – поинтересовалась Ее Величество шепотом. Я отрицательно качнула головой. – Первая любовь твоего жениха, ненаследная леди Эммили Тамилина. Они знакомы с детства, их поместья граничат друг с другом в Выгребе. Почему Яр разорвал помолвку, до сих пор неясно. Но после произошедшего он поссорился с отцом, ушел из дома и поступил на королевскую службу. И надолго перестал интересоваться матримониальной тематикой. Лишь несколько лет назад я уговорила его заняться поисками невесты.
– А она что? – спросила безразлично. Королева хмыкнула.
– Эммили пять лет назад вышла замуж за наследного лорда Дубовицкого, так и не дождавшись, пока Яр одумается. Ей было двадцать три к тому времени. Последний шанс – едва успела очаровать старшего сына министра сельского хозяйства. Кстати, он младше ее на год. Да и вряд ли бы Яр передумал, упрямство перенял от отца, – королева тяжело вздохнула. На мгновенье беззаботная маска слетела, и я увидела, что женщина не так уж и беспечна, какой хочет казаться. Или у нее еще сохранились чувства к лорду Вышинскому? Ее величество быстро взяла себя в руки и продолжила в той же насмешливой манере: – В последнее время Эмми очень старается возобновить отношения с бывшим женихом, переехала в столицу, бывает на всех балах. Двоих детей наследному лорду родила, можно и развлечься.
Цинично. Но королева всегда говорит то, что думает.
– Мне кажется, он до сих пор ее любит, – задумчиво произнесла я.
– В твоих силах влюбить его в себя, – парировала женщина.
– Зачем? Меня все устраивает и так, – я пожала плечами и медленно отошла от трона.
Танцы возобновились, я взяла бокал с пуншем, прислонилась к колонне и принялась наблюдать за кружащимися парами. Не хочу заставлять влюбляться в себя кого бы то ни было, да и не все так просто, как думает Ванда. Если с материальными благами ведьмовская сила справлялась более-менее хорошо, то все, что было связано с нематериальными желаниями, шло вкривь и вкось… Пожелания любви, симпатии, даже простое «будьте счастливы» или «всего хорошего», подкрепленные силой, могли натворить бед.
Может быть, из-за того, что смысл счастья для всех разный? И откуда силе знать, что реально кто хочет? Золото, земли, драгоценности, дом – полная чаша – просто и понятно. А вот счастье, радость, любовь…
