Дыра в земле мало интересовала Эрсиль, и она присела у корней передохнуть.
– Неужели тебе все равно, кто я и зачем привязался к тебе со всякой ерундой? – полюбопытствовал Къельт.
– Ответь мне, пожалуйста, без обмана… – Эрсиль заключила, что пора ей убедиться в безошибочности своих догадок.
– Надеюсь, вопросец заковыристый? – Къельт опустился рядом с Эрсиль и подпихнул ее локтем.
Закрадывалось подозрение, что Къельт завел речь о себе не просто так. Это обеспокоило Эрсиль, но обращать все в шутку было поздновато.
– Почему ты не сдал отнятое у колдуна имущество в Удорожье или Варди-тэл? Города эти довольно крупные, и в них уж непременно присутствует исполнитель воли Наместника. Я в подобном не то чтобы подкована, но…
– Да, в Варди-тэл я мог отдать ту вещь, – отозвался Къельт. – Но мне нужно в Дунум.
– Ты идешь за дождем? – осторожно произнесла Эрсиль.
Къельт наклонился и прошептал ей на ухо:
– Попала в яблочко. Особого ума для этого не требуется: волшебство на меня не влияет, дожди льют и льют… – По спине Эрсиль побежали мурашки, но прерывать Къельта она боялась: его шепот все больше напоминал свист. – Я Странник Дождя из тъельмов севера, и твоя паршивая ворожба меня не берет. Ты поэтому за мной мотаешься, не так ли? Вы, штукари-беззаконники, все одинаковые. Хочешь прикончить меня и получить магии на дармовщинку? А ты не сообразила еще, что я как раз занимаюсь отловом ведьмарей и их обезвреживанием? И с тобой я разделаюсь за доли секунды.
Зрачки Къельта наливались мерцающей синевой. Эрсиль перепугалась – сейчас откусит ей голову!
– Ну-ка, прекращай! – хрипло воскликнула она, толкая Къельта в грудь. – Не поэтому я хотела тебя убить! Я и знать не знаю про твою дармовую магию!
Къельт вздрогнул и будто очнулся от наваждения:
– Зачем же тогда?
– Надо было. А теперь не надо! И не желаю я заколачивать гвозди в крышку твоего гроба – хватило с меня уже! – солгала Эрсиль, спору нет, зато в остальном придерживалась истины: – Мне тяжело объяснить, почему я пыталась совершить это. Но поклянусь на чем угодно, у меня и в мыслях нет завладеть твоими непонятными силами! О вас я читала в книге – лишь о том, что вы ходите за дождями.
– Я тебе не верю. – Къельт поднялся, увлекая за собой Эрсиль. – Прячемся, с минуты на минуту начнется…
Что начнется, Къельт не уточнил, а Эрсиль, которую живо волновала сохранность собственной головы, безропотно проследовала за ним к ивняку, разросшемуся на берегу озера чуть в отдалении. Стоило им обосноваться среди ветвей, как порыв свирепого жгуче-ледяного ветра обрушился на округу. Дубы и клены отчаянно застонали, зашипели кроны. Эрсиль похолодела: ощущалось во всем этом нечто потустороннее, нехорошее. Ураган так не завывает, деревья так не шумят, распевая страшный неистовый гимн.
– Лучше нам удирать, – взмолилась Эрсиль: ей снова мерещились хоуб-лиэнны, как тогда, на проселке возле «Клюки».
– Некуда. – Къельт придвинулся ближе. – Ветродуй повсюду.
– А почему ты раньше ничего не предпринял? Что за вопиющая недальновидность?!
Мрак уплотнился, звезды потускнели, только призрачная луна проливала мертвенный лучик на бушующий лес.
– А я и думал переждать в Варди-тэл, – проворчал Къельт. – Но твой заединщик подоспел.
– Не мой он заединщик, – просопела Эрсиль, костеря про себя уэля – именно он смешал им все карты. – И что нам грозит?
– Да ничего. Понаблюдаем за великой попойкой крандов. Это их ночь.
– Кранды? – удивилась Эрсиль – Кто они?
В ее справочниках не было ни строчки о крандах, и это несколько уязвило Эрсиль. Не напрасно ее бабушка твердила: «Век живи, век учись». Впрочем, бабушка любила прикрываться истертыми пословицами и сыпала ими напропалую.
– Иногда кранды вредничают, иногда действуют жестоко, – говорил Къельт, – но чаще всего шкодят по мелочи. Сегодня они празднуют завершение трудов своих – за день до октябрьской полной луны, а затем впадают в дрему до весенних оттепелей. Ты вольна присоединиться к их пиршеству, гостям кранды обрадуются. Самое главное – притворись немой. Брякнешь что-нибудь – и пиши пропало.
– Это еще почему? А вдруг я чихну? А кивать не запрещено? И отчего у них такие обычаи чудные? Какие-то сложные чары, да? – загорелась Эрсиль.
– Почему и отчего, выспросишь потом, – приструнил ее Къельт. – Чихать и кивать разрешается. Но различить твой голос кранды не должны, не то превратят тебя… в черемуху, например.
– Ну и ну, в черемуху? А если это я их превращу в жаб-лягушек? – Обморочных барышень Эрсиль не жаловала и худо-бедно умела за себя постоять.
– Намерена тягаться с толпой крандов? – не без иронии поинтересовался Къельт и добавил: – Повнимательнее их слушай. Они способны дать толковый совет или на прорицание расщедрятся.
– Ах ты жулик! – вспыхнула Эрсиль. – Нарочно подгадал! Свою судьбу узнать припекло?! Или ты за советом?
