Успокоив себя, Андрей продолжил рассекать по зелено-разноцветному ковру. Зеленый цвет успокаивал и дарил умиротворение. Он был уже не только снизу. Все чаще стали попадаться высокие деревья, одетые в изумрудную одежку. Маршрут пересек небольшой ручеек, затем речка. Вездеход без труда форсировал ее бурные, сопротивляющиеся воды. Встречаемые препятствия требовали повышенного расхода топлива. Мотор ревел, вкушая усиленные порции бензина. Бак потихоньку пустел. Выбрав удобную площадку и остановившись, Андрей полез в салон в поисках канистр с бензином. Они были здесь, под одним из сидений. Он точно это помнил. Ящики с гайками, песком и прочим мусором остались на месте. И почему он только их не выкинул? Совсем забыл. А канистр нигде не было. Зараза. Начальник Эдема забрал их себе, оставив весь остальной хлам нетронутым. Этого можно было ожидать.
Андрей вернулся за руль. Надо проехать как можно дальше, пока есть бензин в бензобаке. Дальше придется идти пешком. Это не смертельно, но неприятно. Крупные колеса быстро катили Андрея по лугам. Смогут ли то же самое сделать ноги? Андрей никогда не ходил по такой высокой траве. В каналах растительность не была такой буйной. И еще одна мысль тревожила его — кто проживает на дне этого зеленого океана? Какие опасные ядовитые твари могут укусить или присосаться? Как обезопасить себя от неминуемой встречи с дикой природой? Клещи, змеи, пауки, ядовитые растения и черт знает, что еще может встретиться в траве. Вездеход не был подвержен живым уязвимостям. Мысли о возможности встречи с опасными представителями флоры и фауны не приходили до этого ему в голову. Мотор взревел в последний раз, кашлянул и замолчал. Внезапно возникшая гипотетическая опасность стала максимально близкой. Раздавленная живность получила шанс на отместку. А может все обойдется? Точно все обойдется. И когда это он только успел стать таким трусливым? Он убежал от неминуемой гибели, сражался, убивал, и теперь испугался. Даже сам не понял, чего испугался. Осторожность терять не надо, но и паниковать тоже нет никакого резона. Андрей проверил свою одежду — вся ли кожа надежно прикрыта, нет ли входов для незваных гостей. Убедившись в исправности, он провел инвентаризацию имущества, просмотрел рюкзак, обыскал бардачок и салон. Все было на своем месте. Он был готов к долгому походу. Ноги уверенно встали на землю и зашагали, ведомые компасом и картой.
Яков на его месте был бы вне себя от счастья. Но он бы надолго здесь застрял, забыв о пище и сне. Как он там в каналах? Не забывает поесть? — Надеюсь, у него все будет хорошо, — подумал Андрей, забыв о собственных страхах и опасениях. Ярко голубые цветы с желтой сердцевиной покачивали вслед своими головами. Мелкие белые цветки словно снежинки припорошили поле впереди. Правее до горизонта поднимали бутоны более крупные желтоватые соцветия. Вот пролетела стрекоза. Кузнечики выпрыгивали врассыпную из-под ног с щелкающим звуком. Фиолетовые, похожие на абажуры параболоиды гроздьями свисали с длинного стебля. Какое-то желто-черное мохнато-полосатое насекомое деловито копошилось во внутренностях абажура. Завитые спиралью красные лепестки поодиночке встречались посреди всего этого разнообразия. О! Ромашка! Такой цветок Андрей знал. Яичница глазунья с множеством лепестков встречалась и в Гарграде. Иногда для успокоения достаточно одной мелкой привычной детали, чтобы мозг не воспринимал окружение враждебным. Аккуратный бело-желтый привет из прошлой жизни навел мостик с прежним Андреем, знающим, что будет делать на года вперед. Нынешний Андрей не знал что будет делать через десять минут. И эта ромашка, цветущая и здесь, и в прошлой жизни, давала надежду. Человек сможет жить везде. И Андрей сможет. Его шаг стал еще уверенней. Жизнь налаживалась.