— Этот старец очень непредсказуем, — инструктировал Иосиф. — Он всегда держался особняком. Даже от других старцев. Ходят ужасные слухи о его характере и Испытаниях. Дрожь пробирает тело, когда я думаю о нем. — Иосиф замолкает, силясь справиться с накатившим страхом. — Ты уж извини, но я не буду тебя сопровождать к нему. Пойдешь сам. А вот мы, кстати, и приехали! — с наигранной веселостью сказал он, указывая на ничем не примечательное отверстие в скале. Андрей, готовый ко всему, покинул вездеход и вошел в отверстие. Ровно вырубленный коридор был погружен во мрак. Солнечные лучи, проникающие снаружи, освещали пол, становясь все слабее с каждым шагом. В конце коридора обнаружилась искусно сделанная дверь. Полный трепета Андрей вежливо постучался и, недолго выждав, отворил ее. Внутри оказалась приятного вида просторная комната с большим количеством книжных полок вдоль задней стены. У правой стены располагалось рабочее место с аккуратно разложенными столярными инструментами. Комната была залита электрическим светом. Посередине за письменным столом сидел старичок в клетчатой рубахе. При появлении Андрея он поднял глаза от книги, лежащей на столе. Несмотря на седину, как и у других старцев, язык не поворачивался назвать его старым. В глазах бегали искринки-чертинки, скидывая лет сорок, а то и все пятьдесят. Увидев немой вопрос, Андрей заговорил: — Здравствуй, о мудрый старец. Я потревожил тебя, чтобы получить твою часть приспособления. — А. Приспособление. Ну возьми, скажем, вон тот предмет, — старец ткнул вправо от себя. Проследовав взглядом за его жестом, Андрей наткнулся на обыкновенную метлу. — Это и есть часть Приспособления Древних? — А то. Древнее не бывает. Давай, забирай и уходи. А то в лягушку превращу. — А как же испытание? — промямлил Андрей, не ожидавший такого поворота событий. — Испытание? — задумался старичок. — Испытание. Какое бы испытание? Испытание… хорошо, подойди сюда. А теперь дерни за палец, — старичок протянул руку с выставленным пальцем. Андрей, не понимая, что происходит, дернул его за длинный худой палец. — О! Какой ты сильный! Только Избранный может так дернуть палец! Ты доказал, что достоин! Ты прошел Испытание! — пафосность старичка была запредельной. Она могла поспорить только с его ужасной актерской игрой. — А теперь уходи. Ты получил, что хотел, — старичок вернулся к книге; Андрей, нерешительно постояв, повернулся и вышел, нервно сжимая в руках метлу.
— Хорошо идешь. Теперь осталось последнее Испытание, — Иосиф был вполне доволен. Видно было, что он даже и не сомневался в способностях Андрея. И его совсем не смущал внешний вид части приспособления. — Следуй за мной к концу своего пути. — Опять Иосиф показывал путь, сидя рядом. Андрей уже знал эту часть пустоши как свои пять пальцев и мог бы устроиться таксистом. Намотав очередной десяток километров по бездорожью, они подъехали ко входу в пещеру, обрамленному витиеватым орнаментом. У входа горели факелы, неровной цепочкой заходящие внутрь и освещающие тусклым светом широкий проход. Следуя по этой цепочке, они достигли небольшой комнаты, заставленной антикварной мебелью. Стулья с резными ножками, оббитые алой парчой, шкафы с вырезанными на ребрах сценами из жизни экзотичных животных, пузатые тумбы с медными ручками, стол, вырезанный из одного куска гигантского дерева, прожившего не одну сотню лет, прежде чем пожертвовать себя короткоживущим крохотным людям, и просуществующий в таком виде еще не одну сотню лет. Могли же раньше делать прекрасные вещи. Жалко только, что извели на это столько деревьев. Не так ли появилась пустошь? В комнате никого не было, если не считать скелет в полуразвалившейся одежде, восседавший на металлическом троне — единственном предмете мебели, не сделанном из дерева.
