— Сейчас, сейчас. Отдохну только немного и поплыву дальше. — Неподвижность давала отдых мышцам, но открывала дверь холоду, ознобом бившим Андрея. — Сейчас, сейчас. Нужно двигаться дальше. — Несмотря на необходимость, мышцы не слушались Андрея, не желая шевелиться. Он уже начинал привыкать к холоду. Можно еще отдохнуть. Озноб стал кидать Андрея из тепла в стужу. Холод отступал. Становилось даже жарко. Так спокойно качаться на этих волнах. Можно даже поспать. В остатки сознания Андрея стало просачиваться понимание — он замерзает. Осознание этого пробудило задремавший страх, включающий инстинкт самосохранения. Инстинкт задействовал спинной мозг, действующий гораздо эффективнее головного в экстремальных ситуациях. Андрей предпринял попытку продолжить плавание. Мышцы слушались с трудом, но все же слушались. Плот медленно продолжил двигаться к противоположному берегу. Движение это жизнь. А боль это извечный спутник жизни. Боль в мышцах давала надежду — он еще жив, он еще борется. Но бороться становилось все тяжелее. Все сложнее было управляться с ногами. Еще чуть-чуть, и силы окончательно покинут его. Андрей уже не шевелил ногами, как что-то опять коснулось его ступни. Опять акула? Нет. Ощущения не те. Вот опять что-то коснулось. Да это же земля. Берег был совсем близко. Андрей встрепенулся и встал. Ноги уверенно оперлись о дно. Он шел к берегу — все почти закончилось. Идти было проще, чем плыть. Берег был пологим. Андрей вышел на него и упал в теплый песок. Холод еще не отступил. Пока рано расслабляться. Дрожащими руками Андрей расстегнул рюкзак и достал оттуда несколько рубашек. Одну он использовал как полотенце, тщательно растерев тело, остальные применил по назначению, надев их все на себя. Переправа закончилась. Такое плевое дело чуть не закончилась гибелью. Как иногда опасны бывают безопасные на первый взгляд действия.
Лес становился гуще. С каждым пройденным километром на север появлялись новые растения, иногда на замену старым. Появился подлесок. Вернее, он стал заметным. Кустарник и низкорослые деревья цеплялись когтистыми лапами за одежду, не давали пройти, запутывали и сбивали с пути. Наверное, так рождались предания о леших и кикиморах. Возможно, эти предания не так уж далеки от истины. И кикимора с лешим или какие-то другие сказочно-лесные существа попробуют заблудить Андрея. Пусть попробуют. Им придется хорошо постараться. Тяжело будет запутать владельца компаса. А вот замедлить могут. Скорость его заметно снизилась. Да еще и валежник периодически преграждал путь, кидая вызов акробатическим способностям. Андрей старался их обходить, не доверяя податливой древесине старых деревьев. Но иногда приходилось их преодолевать, осторожно ступая по трухе и хватаясь за ненадежные сучки. Андрей все глубже погружался в лес. Густые кроны деревьев надежно защищали подлесок от дневного света, а когда на солнце набегали тучи, здесь, внизу, становилось темно почти как ночью. Все вокруг было живым. Буквально каждый кубический сантиметр был набит жизнью. От одноклеточных и главных хозяев этого места — растений, до птиц и млекопитающих, которых не было даже видно. Одно радовало — окружающий лес был такой густой, что не давал шанса опасным крупным животным. Можно не опасаться бурого медведя или гризли. Андрей видел их в зоопарке и удивился их грузности и грации — балеруны в телах борцов сумо. Повстречаться с такими было бы событием неприятным.
