Андрей шел по полю боя. Дома и лес воевали с переменным успехом. То лес почти полностью поглощал творения рук человеческих, то дома возвышались над природой, самоуверенно насмехаясь бетонной ухмылкой над кажущейся слабостью дерева и не понимая, что их победа мнима. Они уже обречены. Все дело во времени. Времени распада. Или времени очищения. Это смотря как посмотреть. Андрей шел по дороге и видел, что обе армии отступали. Дома пропали, закончился лес, остались лишь бескрайние луга, пересекаемые черной нитью шоссе. Оно было построено давно, и весь асфальт потрескался, раскрошился и местами сполз, как рана на теле земли, уже отболевшая и почти зажившая. Шагая по этому рубцу, Андрей с удивлением для себя отметил, что природа оказывается не такой эффективной в разрушении следов человека, как сам человек. Здесь еще сохранились дома, несмотря на то, что были давно заброшены и атакованы растительностью, в округе же Гарграда не осталось ни одного цивилизованного жилища, не похожего на пещеру или яму; они все были растащены и уничтожены. Правда кроме домов оказалась подчистую уничтожена и природа, не зря ведь те земли называют пустошами. Возможно великий разлом — это операция планеты по удалению болезненной опухоли или огораживание зараженного участка от почти выздоровевшего.
Впереди, из-за горизонта, выдвинулись новые дома. Они были еще далеко, но даже на таком расстоянии было видно, что их состояние гораздо лучше, чем у ранее встречавшихся домов. И выглядели они грандиознее. Город будущего, как его представляли в прошлом. Чем ближе, тем величественнее выглядел город. Самые большие, заметные издалека дома не имели окон. Это были даже не дома, а гигантские ангары, сверкающие свежей краской. По периметру они были огорожены сетчатым забором, увитым колючками. Подступы к забору были тщательно убраны, не было видно ни одного дерева, а трава в десяти метрах от забора не превышала нескольких сантиметров. Здесь определенно кто-то жил. Стоит ли зайти внутрь, или лучше обойти это поселение от греха подальше? Опыт общения с незнакомцами был неоднозначным. Одни чуть не убили и держали в рабстве, другие помогли, хоть и очень странным образом.
— Может не испытывать судьбу и не попадаться на глаза здешним жителям?
— А может не стоит трусить? Выбирались много раз из разных передряг, выберемся и из этой, если что-то пойдет не так. К тому же они могут что-то знать о месте нашего назначения. Да и интересно, что за люди тут живут, и какие у них тараканы в головах.
Любопытство взяло вверх над осторожностью (в который раз), и Андрей зашагал прямо в огороженный прямоугольник. Дорога проходила сквозь забор, ворота были гостеприимно открыты. Никого не было видно. Андрей подходил все ближе, но никто не выходил ему навстречу. Неужели и здешние жители покинули дома? Над воротами красовалась надпись: «Приток Полыни». — Какое странное название, — подумал Андрей, уносясь вверх. Он не заметил, как угодил в ловушку — надпись отвлекла его, и он наступил в петлю, подхватившую его и подвесившую его вверх ногами на воротах, яки летучую мышь. Тут же со всех сторон его окружили невесть откуда взявшиеся люди. Они ликовали: — Инопланетянин, дневной инопланетянин, наконец, он наш. — Несколько рук схватили его за конечности, отвязали от ворот и куда-то поволокли. Надо было обходить это поселение стороной. Опомнившись, Андрей стал слабо протестовать: — Я не инопланетянин. Я здесь родился. На Земле. — Молчи, инопланетянья твоя харя, целее будешь, — инопланетянин получил болезненный тычок под ребро и предпочел больше не протестовать. Пока. Должен же среди них быть кто-то адекватный.
