Люди осторожно подобрались к ближайшей градирне и без труда проникли внутрь. Десятки следов на грязном полу, нагромождения хвороста, бревен и тряпок, обглоданные кости — все указывало на то, что здесь обитают живые существа. Вот она — цель вылазки. Но почему здесь никого нет? Кучи хлама образовывали гнезда-лежаки, но ни в одном из них не было видно даже детенышей. И город пустовал, и логово. Куда все делись? Вряд ли можно предположить, что после стольких лет обитания в этих местах, они добровольно их покинули. Стоит проверить соседние «башни». Вторая градирня была совсем пуста. Не было даже мусора. А вот следующая градирня имела уже наполнение. Да еще какое. Андрей от удивления присвистнул, поняв, что открывается его взору. Похоже на счет эвакуации он был не прав. Трупы отсутствовали в округе, потому что все они были здесь. В самом низу лежали почти потерявшие всю плоть человеческие кости, и с каждым новым слоем, поднимающемся к вершине башни, мумифицированные останки становились все свежее и, как ни странно, более уродливыми. Инопланетяне принесли их сюда. Это, действительно, была уже не градирня, а башня. Башня смерти. Или башня молчания. Башня без крыши. Так в стародавние времена погребали усопших на востоке. Предавали тела не земле, а воздуху. Не черви поедали трупы, а стервятники. Здесь, правда, не было стервятников. Никто не осмеливался пересекать границу этой отравленной территории и тела не терзались крупными животными. Еще одна особенность бросилась в глаза Андрею. Если нижние кости явно принадлежали людям, то верхние останки, хоть и отдаленно, но все же больше походили на инопланетян. Лазутчики находились в своеобразном палеонтологическом музее, где слой за слоем были представлены цепочки развития жизни. Только это развитие больше походило на деградацию. Увиденное несколько меняло ситуацию. Осознавали ли это спутники Андрея? Они покинули башню в подавленном настроении. Сейчас бы развернуться и пойти отсюда, но надежда еще была жива. Надежда, что это все неправда. Что это не люди. Что можно их остановить, убив главного. Было сложно принять, что часть их веры была ложной (а если часть ложна, то и вся вера может быть ложной). У Андрея не было такой проблемы, и он надеялся, что инопланетяне (язык не поворачивался так их теперь называть) ушли на охоту, или ушли на рыбалку, или черт его знает куда, но лишь бы покинули это место. Его помрачневшие спутники были готовы положить конец инопланетянам. Их вера успешно боролась с увиденным и в помощь себе призывала слепое следование приказам. Напряжение нарастало, но теперь оно было натянуто между людьми. Андрей опасался, что любое его предложение вернуться оставит его навсегда в этом месте. Можно было понять этих людей. Не каждый день твое мировоззрение переворачивается с ног на голову. Сложно удержаться на ногах после такого. С Андреем такого не случалось, и он надеялся, что никогда не случится. Даже побег из Гарграда не изменил его ощущение жизни. Он подспудно и сам осознавал несправедливость жизни и гасил это чувство в книгах и работе. А перемены в его жизни и встреченные люди подтвердили то, что он и так знал и лишь добавили новых деталей в картину мира. К тому же у него отсутствовала слепая вера во что либо. И хотя без нее может сложнее жить, но легче переживать такие потрясения и изменения в жизни.
