Дверь комнаты открылась. На пороге появился мужчина. На его лице не было ни радости, ни сожаления. Только спокойное удовлетворение. Он подошел к Катрине и проверил ее пульс. Удостоверившись в смерти, он снял тело и положил на кровать, укрыв его сверху одеялом. Он осмотрел книжную полку. На ней выделялось три книги, озаглавленные как «Незаконченная трилогия: Альфа. Бета. Гамма». «Бета» была раскрыта на середине, остальные книги Катрина даже не открывала, по какой-то причине начав со второй книги трилогии. Какое-то чувство неопределенности останавливало ее от прочтения первой книги. «Теперь она не узнает, что там было», — подумал человек и вышел из комнаты. В одном из коридоров он на минуту остановился около остывшего трупа Дэвида. Затем заглянул в лабораторию экстремальной зоокосмологии и навестил место, где когда-то находилось тело Нила. Прошел мимо рокового шлюза, в котором «свершилось правосудие». Посетил морг, в котором находились тела Джима, Роджера и Петры. И, наконец, появился в атриуме, предварительно вернув затемнение купола. Человек открыл забрало Ламберта и закрыл его выцветшие глаза. В центре атриума он поставил видеокамеру, и встал напротив объектива, на фоне серой поверхности спутника. Он включил запись и долго молча стоял, прежде чем обратиться к неведомому зрителю, что обнаружит видеозапись.
— Меня зовут Лектор Анагностис. Члены экспедиции знают меня под именем Джон Борн. Это я убил всех членов второй смены. И прежде, чем сказать зачем, я докажу, что говорю правду. Я долго наблюдал за членами команды и выработал план, который сработал безукоризненно, хоть и несколько раз выходил из-под контроля.
— Джим. Моя первая жертва. И первая же неудача. Он должен был умереть тихо, во сне, от сердечной недостаточности. Я незаметно подмешал яд в его напиток, но что-то пошло не так. Следы кремниевой органики вступили в контакт с ядом и очень шумно убили Джима. Впрочем, этот форс-мажор сыграл мне на руку. Гораздо проще поверить в смерть от неизвестного вещества, чем от проблем с сердцем у здорового астронавта. Никому даже в голову не пришло, что это было убийство. Так что неудача обернулась внезапным везением.
— Артур. Старина Артур. Я не хотел убивать его одним из первых. И смерть для него я выбрал более безболезненную, чем съедение заживо. Но раз уж представился случай. Во время путешествий по пещерам я, как и все, почувствовал страх. Наверное, то существо так повлияло на нас. Когда я отошел от пережитой вспышки страха, то наткнулся на возбужденного Артура. Он обнаружил странное существо и хотел показать его всем. Я быстро сориентировался и без труда уговорил его показать существо сначала мне. Было несложно толкнуть старика в пасть этому чудовищу. А потом разыграть припадок, попасть в медчасть и выкроить себе немного свободного времени для остальных убийств.
— Роджер. С ним можно было покончить в любой момент — он всегда находился очень далеко от других членов станции. Его рабочее место кишело сотней опасностей. В любой момент он мог попасть под одну из движущихся частей своих механизмов или упасть с высоты. Я лишь помог ему в этом. И да, на самом деле я знал о способности коммуникационных камер записывать видео. И использовал это себе на пользу — я провернул именно то, что хотел. И как хотел.
— Петра. Это убийство чужими руками с замедленным действием. Я давно поменял лекарство в шприце на яд. Задолго до того, как меня туда положили. Как иронично, в тот момент я бы не смог положить яд, так как Петра все время была со мной и проверяла мои показатели. Подделать показатели не составило труда, а вот сделать замену я бы не смог. То, что умерла Петра, было чистой случайностью. Не она, так кто-нибудь другой. Не имеет значения.
— Потом пришла моя очередь. Я стал активно нападать на других, чтобы привлечь к себе внимание — я обвинил Нила в убийстве Петры, я сразу сказал, что это убийство, а не несчастный случай. Я внушил эту мысль в отношении к Нилу. И потом эта уверенность легко перешла на меня. Особенно после просмотра записей с камер. Я играл роль невиновного как только мог, но старался не переборщить, чтобы меня все-таки выкинули со станции. Я хорошо изучил оставшихся в живых. Никто не смог бы убить меня. Не тот характер. Даже Ламберт, несмотря на свою брутальность, не смог бы это сделать. Катрина бы смогла, у нее было своеобразное чувство справедливости, но Ламберт не позволил ей это сделать. И тогда меня изгнали. Глупцы. Они не знали, что я уже давно перенастроил управление станцией под себя. Дэвид был слеп. Он не видел ничего. Он не знал, что я настроил камеры для записи и, фактически, сам состряпал компромат на себя. И мне не составило труда незаметно открыть шлюз и вернуться на станцию. Моя смерть развязала мне руки. Я был свободен в передвижении по всей станции и совершении убийств.
