Горестный стон разлился по всей станции, заполняя собой все уголки, словно потоп. Так показалось Нилу. На его руках лежало бездыханное тело Петры. В шприце вместо успокоительного был сильнейший яд, почти мгновенно убивающий свою жертву. Как так получилось? Ламберт быстро осознал всю тяжесть произошедших потерь и приказал Нилу взять на руки Петру, не давая ему уйти в себя от чувства собственной беспомощности — это был уже второй человек, которого Нил не смог спасти. И даже хуже. Он ее убил. Ламберт понимал это и не давал Нилу замкнуться, властно командуя им. Сам Ламберт кратко обрисовал ситуацию Дэвиду, взял на руки остаток Роджера и вместе они пошли в медблок. Встревоженные астронавты вышли к ним навстречу. Опустошенность читалась на их лицах. Катрина вздрогнула, силясь сдержать свои слезы, но не выдержала и отвернулась. Дэвид, утешая, положил руку ей на плечо. Джон смотрел то на нее, то на прибывших и не знал, что делать, кому помогать и как. Ламберт, самый хладнокровный из всех, коротко приказал двигаться в медблок для упокоения погибших. Он держался изо всех сил. Две смерти за раз — это было слишком даже для него. Имея за плечами армейский опыт, он побывал не в одной горячей точке и видел много смертей. Но на войне смерть воспринимается не так, как в мирной жизни. Когда попадаешь на войну — ты уже умер и знаешь это, только делаешь вид, что это не так. И смерть — лишь формальность, закрепляющая фактическое положение дел. Возвращаясь живым из горячих точек, Ламберт не испытывал радость, эйфорию или облегчение — ничего. Он просто не выполнял подписанный контракт на смерть. Чисто деловое отношение. Другое дело здесь, на исследовательской станции. Такая работа не предполагает встреч со смертью. Особенно с массовой смертью. И ладно бы смерть от экстремальных условий или неожиданных опасностей, которой пал Артур. Но смерть от несчастного случая на станции повышенной безопасности — это уже слишком. Да и несчастные ли случаи это были? Как-то все подозрительно. Особенно смерть Петры. Может ли опасный химикат оказаться в шприце вместо успокоительного? Это диверсия или халатность? Возникшие вопросы бросали тень и на остальные смерти — вдруг они подстроены? Хотя бы часть. Естественные причины такой череды трагедий были слишком маловероятны, чтобы рассматривать их всерьез.
Тела были доставлены в медблок и уложены на операционные столы. Вскрытие может вскрыть дополнительные детали, проливающие свет на произошедшие события. Присутствовать при этом хотели все — у каждого был свой резон, но было и общее — все боялись остаться в одиночестве и стать следующим в похоронном списке. Хоть Роджер и умер первым, решено было начать вскрытие с Петры, так как анализ ее крови по горячим следам позволит определить яд, убивший ее. Взятие образца крови вблизи места смертельного укола, разделение образца для помещения в разные автоматические анализаторы и получение результатов анализа заняло у Нила всего несколько минут. Еще минуту он интерпретировал полученные данные. Все это время остальные члены экипажа ждали, затаив дыхания и не роняя слова. Изучив данные, Нил лишь подтвердил то, о чем и так знал. Он оторвал глаза от монитора и произнес в пустоту поникшим голосом:
— Я вколол ей сильное отравляющее вещество.
— Зачем ты убил ее? — вскочил Джон, сжимая кулаки. — Убийца.
Ламберт встал между ним и Нилом, показывая своим видом ему и всем остальным, что не стоит переходить границы.
— Я не убивал. Я не знал, что там яд, — Нил опустил руки и голову.
— Подождите, а мог яд попасть в шприц случайно? На фабрике изготовителе, или при сортировке? — вопрос Дэвида был обращен ко всем присутствующим.
— Нет, — отозвался Нил, — исключено. Все инъекции проходят двойную проверку. Если бы в шприце было что-то опасное, то и датчики «Неустрашимого» и датчики «Альфы» сразу среагировали. Нет, — еще раз произнес он уверенным тоном, не терпящим толкования, — яд был добавлен здесь, на станции.
— Но как можно случайно добавить яд в шприц?
— Никак. Это не могло быть случайностью. Кто-то это подстроил.
В медблоке воцарилась тишина — трудно было осознать, не то что принять, услышанные факты. Мозг отказывался верить в полученную информацию.
— А может быть, ты случайно поместил туда яд? — осторожно поинтересовалась Катрина. — Я могу понять, несчастный случай…
— Нет, — перебил ее Нил. — По протоколу я вообще не могу проводить с инъекторами никаких манипуляций, кроме непосредственно введения лекарств. Яд появился в шприце неслучайно.
Ламберт оценил обстановку, подошел к двери и заблокировал ее.
— Никто отсюда не уйдет, пока не разрешится сложившийся кризис, — отрезал он, переводя глаза с одного лица на другое. Люди ежились под его тяжелым взглядом.
— Если нет чудодейственного объяснения, то убийца — один из нас, — продолжил он.
— А если здесь не чудодейственное, а инопланетное объяснение? — схватилась за соломинку Катрина. Ей все никак не хотелось верить в реальность происходящего. — Что если какое-то существо пробралось на станцию и отравило инъектор.
