Если взрослые устраивают фестиваль яблочного сидра и соревнуются размерами яблочных пирогов, то школа устраивает праздник для учеников, в котором участвуют родители, учителя и даже полицейские. На школьном дворе устанавливают сцену, аттракционы, ставят палатки с едой, проводят конкурсы на перетягивание каната, в тире можно посоревноваться с полицейским, стреляя по яблокам, либо же бросать яблоки на скорость, которую будет измерять полицейский радар. А еще учителя добровольно садятся над каркасным бассейном, и если попасть яблоком в мишень, то можно уронить учителя в воду – это самое любимое развлечение учеников.
Я не верю, что пришла на фестиваль в футболке с фанатской символикой Джейка Элфорда. К моему сожалению день выдался жарким, поэтому я не могу прикрыть рисунок хотя бы рубашкой. До концерта еще час, и я решаю прогуляться и найти Бэйли.
Долго ходить не приходится, потому что она сидит на скамейке отдельно от веселящейся толпы. На ней белый сарафан, на шее висит фотоаппарат, а в руке зажато карамелизированное яблоко на палочке.
– Вижу, отрываешься на всю катушку, – говорю я, останавливаясь напротив.
Замерев с поднесенным ко рту яблоком, Бэйли задерживает взгляд на моей груди.
– Не знаю, что хуже: этот день или эта футболка.
Рассмеявшись, я пожимаю плечами и поднимаю солнечные очки на голову.
– Зато шорты у тебя классные, – добавляет она. – Погоди, сфотографирую тебя на память.
– Не надо, я плохо получаюсь.
– Невозможно получиться плохо на снимке с правильным фотографом. К тому же я видела твои селфи в соцсетях.
– Селфи – это другое, там я полностью контролирую процесс, но как только на меня наводят камеру, впадаю в ступор с дурацким выражением лица.
– Просто попробуем, ладно?
Выбросив яблоко в урну, Бэйли вытирает руки салфеткой и, встав со скамейки, поднимает фотоаппарат, а затем хмурится.
– Улыбнись, Микки.
Я нехотя растягиваю губы в улыбке, и Бэйли хмурится еще сильнее.
– Пожалуй, не улыбайся, просто смотри в сторону.
Ее слова заставляют меня рассмеяться, но я делаю так, как она просит.
– Вау, смотри, там голый Джейк!
Я резко поворачиваю голову, а Бэйли кивает.
– Все, у нас есть удачный снимок, – говорит она, присаживаясь. – Скажем спасибо голому Джейку, которого нет.
– Я повернулась не потому, что ты сказала про Джейка, это просто естественная реакция, – бросаю я, чувствуя острую потребность оправдаться.
– Конечно. – Бэйли снова задерживает взгляд на моей футболке. – Как скажешь, мисс Последняя буква «Норда». Кстати, почему он значится как «Д», если его имя начинается на букву «Джей»?
– Это последняя буква его фамилии, замыкает Север, – отмахиваюсь я, совершенно не желая вдаваться в подробности истории его имени.
Но Бэйли все равно не слишком заинтересована разговором об Элфорде, потому что увлечена снимками на экране фотоаппарата. Она показывает мне две фотографии, на одной из них я смеюсь, на другой смотрю в сторону, а мои волосы застыли в полете вокруг лица из-за резкого поворота головы.
На этих снимках я выгляжу иначе, так, словно чувствую себя абсолютно уверенно и расслабленно под прицелом камеры.
– Вау, красиво получилось. Скинешь мне потом?
– Обработаю и сразу пришлю. – Бэйли с довольным видом откидывается на спинку скамейки. – Я так рада, что ты здесь, потому что этот день полный отстой.
– Хочешь поговорить об этом?
– Ни за что.
– Тогда идем веселиться.
– Здесь? – недоверчиво спрашивает она. – Веселиться?
Мы идем в яблочный тир, где выигрываем карамелизированные яблоки, от которых Бэйли отказывается. Следом садимся на карусель, и мне кажется, что ездить по кругу на лошади даже веселее, чем кататься на «Молнии».
К своему стыду, я вспоминаю о выступлении «Норд» за десять минут до его начала, когда об этом объявляют со сцены.
– Звать тебя туда бессмысленно, да? – спрашиваю я у Бэйли, когда мы наконец-то слезаем с карусели после третьего круга.
Прикусив губу, она раздумывает, глядя в сторону сцены, на которой семилетняя Сюзан – довольно пухлая для своего возраста внучка директора неумело крутит хулахуп, который то и дело падает. Директор Шервуд каждый год показывает своих внуков на сцене, и эти номера не интересны никому, кроме самого директора.
– Ладно, почему нет, раз мы все равно тут и эту ужасную музыку будет слышно на всю округу. Заодно сделаю пару кадров, может, Констанс захочет взять их для газеты.
У сцены уже собралась приличная толпа, поэтому я беру Бэйли за руку, чтобы не потеряться, и протискиваюсь сквозь людей ближе к сцене.
– С дороги, тут фотограф! – кричит Бэйли, вскинув фотоаппарат. – Уступите дорогу прессе!
На удивление люди без вопросов расступаются. Мы останавливаемся у ограждения напротив сцены, где внучка директора продолжает крутить блестящий хулахуп, пока за ее спиной выносят ударную установку.
– Все очень хреново, – выдыхает Бэйли.
– Ну, и правда не самое лучшее выступление за этот день, но Сюзан старается, в прошлом году ее номер с чечеткой был намного хуже.
– Я не об этом, там мой брат с друзьями.
