Я поворачиваю голову. Сбоку от сцены стоит Мейсон с дружками, а рядом Констанс с подругами. Мейсон склоняется к ней и говорит что-то на ухо, заставляя ее рассмеяться.
– Черт, – бормочу я. – Это плохо, очень и очень плохо.
Для чего он здесь? Хочет отомстить за игру, на которую заявились ребята, или за испорченную машину?
Директор на сцене объявляет «Норд», и толпа взрывается одобрительными возгласами и свистом. Ребята выбегают на сцену и приветствуют людей, а чертова Констанс, продолжая хихикать с Месойном, даже не замечает того, что ее парень здесь.
Я думала, что все плохо, но все еще хуже. Первой мыслью было, что Мейсон появился здесь, чтобы испортить выступление, бросив на сцену какое-нибудь дерьмо, но флирт с Констанс на глазах Оливера… Грядет катастрофа.
– Как настроение, ребята? – спрашивает Ник, сидя за ударной установкой. – Отличный был номер с хулахупом, правда? Крошка Сюзан, я твой фанат, позвони мне, когда станешь совершеннолетней. Давайте еще раз поаплодируем этой малышке.
Люди смеются и аплодируют, пока Ник Ровер зарабатывает дополнительные баллы симпатии у директора. В этом весь Ник, он умудряется быть одновременно дружелюбным, излишне самовлюбленным, шумным, наглым, совершенно несерьезным, иногда невыносимым, но при этом люди тянутся к нему как по волшебству.
Олли осматривает толпу, и я взмахиваю рукой, пытаясь отвлечь его. Какова вероятность, что он до конца концерта не станет искать взглядом свою девушку тире музу? Заметив меня, он широко улыбается, а затем вскидывает брови и, не стесняясь, крутит пальцем у виска – заметил футболку. В любой другой ситуации я бы рассмеялась, но сейчас мне сложно даже улыбнуться.
Ник задает ритм, и Джейк ударяет по струнам, следом подхватывают Олли и Рэм. Оливер начинает петь, а Констанс наконец-то перестает говорить с Мейсоном и обращает внимание на сцену. Держась за руки вместе с Пайпер, они прыгают, подпевая песне «Я твоя ошибка».
Оливер поворачивает голову, пробегаясь по толпе взглядом, и запинается в строчке перед припевом. Он явно заметил не только Констанс, но и Мейсона. Глядя на Оливера, Мейсон закидывает руку на плечо Констанс и, притянув ее спиной к своей груди, говорит ей что-то, снова заставляя ее смеяться.
– Попробую увести его отсюда, пока все не закончилось плохо! – кричит мне на ухо Бэйли сквозь грохочущую музыку.
Цепочка металлических ограждений вдоль сцены крепко сцеплена, но это не мешает Бэйли подтянуться на руках и, перекинув одну ногу за другой, перелезть через нее. Оказавшись в свободной зоне перед сценой, она сжимает кулаки и быстро направляется в сторону брата.
Парни из «Норд», продолжая петь и играть, переглядываются между собой за спиной Оливера.
Мне хочется пойти следом за Бэйли, но боюсь, что накинусь на Констанс с дракой, потому что именно это я собиралась сделать, если она снова вздумает обидеть моего друга.
Даже не допев припев, Олли снимает с плеча гитару и, бросив ее, спрыгивает со сцены и со скоростью урагана несется к Мейсону. Парни из «Норд» делают то же самое, уж не знаю, хотят они помочь в драке или остановить.
Кто-то хватает меня за плечо и отталкивает назад, чтобы вылезти вперед и посмотреть. «Драка! Они дерутся!» – доносится с разных сторон вперемешку с визгом.
Я пытаюсь пробраться к сцене, но люди встали плотной стеной, чтобы увидеть мордобой. Затем пробую выбраться из толпы, но давка спереди толкает меня в спины впереди стоящих людей. Со всех сторон толкаются и кричат, мало воздуха, слишком жарко, и голова начинает кружиться.
Слышится оглушительный свист, и это точно полицейские, которых, к счастью, здесь сегодня много.
– Немедленно прекратите драку! – разносится из динамиков голос директора.
Мне ничего не видно, но, кажется, ребят разнимают, потому что толпа перестает улюлюкать, и давка потихоньку слабеет, становится чуть легче дышать.
Проходит несколько минут прежде, чем я слышу из динамиков голос Джейка:
– Простите за заминку, ребята, – говорит он, чуть запыхавшись, – нам нужно было подправить свой макияж.
Встав на цыпочки, я вижу, что на сцену возвращаются парни. Даже Оливер, он тяжело дышит и качает головой, ходит из стороны в сторону, как загнанный зверь, и я не уверена, сможет ли он взять себя в руки и успокоиться.
– Микаэла, – зовет Джейк прямо в микрофон и прикладывает ребро ладони ко лбу, – на тебе сегодня самая лучшая футболка в мире, и я не верю, что умудрился потерять тебя в толпе. Где ты?
– Я тут! – выкрикиваю я и с трудом протискиваю руку вверх.
– Ты в порядке? Эй, она же совсем крошечная, пропустите ее, пока не раздавили.
Джейк спрыгивает со сцены, люди передо мной расступаются, пропуская вперед к железному ограждению. Собираюсь перелезть через него, но Джейк коротко качает головой и взмахивает пальцем, призывая развернуться.
Поняв его без слов, поворачиваюсь к ограждению спиной, Джейк подхватывает меня за подмышки и, усадив на рейл, перехватывает за талию. Он утягивает меня за собой, и как только мои ноги касаются асфальта, я полной грудью вдыхаю свежий воздух, которого так не хватало в толкучке.
