— Я не могу видеть, как из нее торчит стрела! — почти всхлипывал Хеттар.
— Тогда не смотрите, милорд, — твердо сказала Ариана, опускаясь на колени перед Адарой и прикладывая холодную умелую руку к горлу раненой девушки.
— Она не умерла, ведь нет? — В голосе Хеттара слышалась мольба.
Ариана покачала головой:
— Ранение опасное, но жизнь еще бьется в ней. Прикажите вашим людям сделать носилки, милорд. Мы должны немедленно перенести нашу дорогую подругу в крепость и поручить ее заботам леди Полгары, иначе жизнь ее угаснет.
— А вы разве не можете что нибудь сделать? — прохрипел Хеттар.
— Не здесь, в этой залитой солнцем пустыне, милорд. У меня нет ни инструментов, ни лекарств, а рана, возможно, чересчур серьезна, чтобы я со своими знаниями могла справиться с ней. Леди Полгара — наша единственная надежда. Носилки, милорд, скорее!
Лицо Полгары было хмурым, а взгляд — твердым, как кремень, когда она появилась поздно вечером из комнаты раненой Адары.
— Ну как она? — спросил Хеттар. Он часами шагал взад-вперед по главному коридору блокгауза, часто останавливаясь, чтобы в бессильной ярости ударить по грубо сложенным каменным стенам.
— Несколько лучше, — ответила Полгара. — Кризис миновал, но Адара все еще очень слаба. Она спрашивает о вас.
— Но она ведь поправится, правда?! — В вопросе Хеттара прозвучала нотка страха.
— Возможно — если не будет каких-либо осложнений. Адара молода, а рана казалась более опасной, чем она есть на самом деле. Я дала Адаре снадобье, которое сделает ее очень разговорчивой, но не оставайтесь там слишком долго. Ей нужен отдых. — Глаза Полгары остановились на заплаканном лице Се'Недры. — Приходите в мою комнату после того, как навестите ее, ваше величество, — твердо сказала она. — Нам с вами нужно кое-что обсудить.
Личико Адары в обрамлении густых каштановых волос, разметавшихся по подушке, было очень бледно. Глаза ее ярко светились, хотя во взгляде чувствовалась какая-то рассеянность. Ариана тихо сидела на краю ее постели.
— Как чувствуешь себя, Адара? — спросила Се'Недра спокойным, но ободряющим тоном, каким она всегда разговаривала с больными.
Адара попыталась улыбнуться ей.
— Болит что-нибудь?
— Нет. — Голос Адары при этом чуть запнулся. Ничего не болит, но голова у меня какая-то очень легкая и чувствую я себя как-то странно.
— Зачем вы это сделали, Адара? — напрямик спросил Хеттар. — Вы не должны были мчаться прямо на мерга.
— Вы проводите слишком много времени с лошадьми, милорд Ше-Дар, Вождь лошадей, — сказала ему Адара со слабой улыбкой. — И разучились понимать чувства людей.
— Что вы имеете в виду? — Хеттар казался озадаченным.
— Только то, что я сказала, милорд Хеттар. Если кобыла восторженно смотрит на жеребца, вы тут же понимаете, что это означает, не так ли? Но когда это происходит с людьми, вы просто ни о чем не догадываетесь, правда? — Она закашлялась.
— С вами все в порядке? — резко спросил он.
— Я чувствую себя удивительно хорошо — принимая во внимание, что я умираю.
— О чем вы говорите? Вы не умираете!
Адара чуть улыбнулась.
— Пожалуйста, не надо, — сказала она. — Я знаю, что значит стрела в груди.
Поэтому-то я и захотела повидать вас, еще раз посмотреть на ваше лицо.
— Вы устали, — отрывисто сказал Хеттар. — Вы почувствуете себя лучше после того, как поспите.
— Да, я засну, — жалобно сказала она, — но сомневаюсь, что после этого буду что нибудь чувствовать. Ото сна, в который я погружаюсь, не пробуждаются.
— Глупости!
— Конечно, глупости, но тем не менее это правда. — Адара вздохнула. — Ну что ж, дорогой Хеттар, в конце концов вы улизнули от меня, не так ли? Хотя я изо всех сил преследовала вас. Я даже просила Гариона применить к вам магию.
— Гариона?
Адара слепка кивнула.
— Видите, какая я была отчаянная? Он, однако, сказал, что не сможет этого сделать. — На лице у нее появилась легкая гримаска. — Что хорошего в магии, если ее нельзя использовать, чтобы заставить мужчину полюбить себя?
— Полюбить? — повторил он изумленным голосом.
— А о чем же еще, вы думаете, мы говорим, лорд Хеттар? О погоде? — Она нежно улыбнулась ему. — Иногда вы бываете невероятно глупы.
Хеттар с изумлением уставился на нее.
— Не тревожьтесь, милорд. Скоро я перестану преследовать вас, и вы будете свободны.
— Мы поговорим об этом, когда вам станет лучше, — сказал он серьезно.
— А мне не станет лучше. Разве вы не слышали? Я умираю, Хеттар.
— Нет, — сказал он, — на самом деле вы не умираете. Полгара заверила нас, что с вами все будет в порядке.
Адара быстро взглянула на Ариану.
— Твоя рана не смертельна, милая, — мягко подтвердила Ариана. — Правда, ты не умираешь. Адара закрыла глаза.
— Как мне неловко, — пробормотала она, и слабый румянец, выступил у нее на щеках. Затем она снова открыла глаза. — Я извиняюсь, Хеттар. Я бы ничего такого не сказала, если бы знала, что мои несносные врачи собираются спасти мне жизнь.
Как только подымусь на ноги, я вернусь в свой клан. Больше я не буду надоедать вам своими глупыми излияниями.
Хеттар взглянул на нее, и его лицо было бесстрастным.
