Она так любила в детстве читать все эти книги про магию, драконов и очень жалела, что живет в техномире. Так хотелось владеть какой-нибудь магией, пусть даже обычной бытовой. Иногда она, убирая квартиру, представляла себе, что по ее желанию пропадает пыль, вся мебель начинает блестеть. А потом она повзрослела, поступила в институт. Стала создавать «волшебство» на своем компьютере, иногда теряя грани реальности. И вот сейчас, когда эта дверь, которая так не хотела открываться, получив капельку ее крови распахнулась, словно ждала ее. И потом этот голос в церкви, который слышала только она одна. Она решила разобраться со всем этим позже, а пока прошла в дом, осматривая, куда нести вещи и раздавая указания мужчинам.
На первом этаже из коридора-прихожей дверь вела в довольно большую кухню, куда мужчины стали заносить вещи. Дороти следила за ними, а Вика прошла по дому. Кроме кухни на первом этаже были еще три помещения, две небольшие комнаты и еще одна большая угловая комната, в которой было целых два окна. Судя по всему, здесь была мастерская. Альберт был портным и здесь остался большой стол, за которым он когда-то работал, шкафы, в которых до сих пор лежали тюки с тканями, нитками, кружевом, ножницами, прочими сокровищами настоящего мастера. Вика с улыбкой осматривала все это богатство. Шить она тоже умела и любила. Она сразу же решила, что здесь будет и ее мастерская. На первом этаже в дальнем конце коридора нашла еще одну неприметную дверь, которая вела в комнатку, которую можно было назвать «санузлом». Здесь был обычный деревенский туалет. В углу стояла бочка, в которой, судя по всему, ее отец мылся. Виктории, привыкшей к удобствам, такое не понравилось. Она решила об этом обязательно подумать.
Позднее Вика нашла источник воды — колодец во дворе, к которому из кухни вела неприметная дверь, которая также открылась, получив каплю ее крови. Колодец был небольшой, плотно накрыт крышкой. Вике удалось поднять ее и заглянуть во внутрь. Вода стояла высоко и была чистой, прозрачной, что порадовало девушку.
На втором этаже находилось четыре комнаты, две спальни, гостиная с камином и комната-гардеробная, где стояли шкафы для одежды. В каких-то из них она увидела мужскую одежду. Девушка выбрала себе одну из комнат, в которой был выход на небольшой балкончик. Здесь же рядом с обычной кроватью увидела маленькую кроватку для младенца. Что-то подсказало, что когда-то это была ее комната.
На удивление, в доме не пахло затхлостью и было довольно тепло. Она сняла с себя верхнюю накидку, оставила ее в «своей» комнате. Вике показалось, словно кто-то наблюдает за ней, но это не пугало, а наоборот, она чувствовала чью-то поддержку, такое родное тепло, что невольно засмеялась счастливым смехом и закрутилась по комнате, раскинув руки в стороны, словно суфий.
Через час мужчины перетаскали все их вещи в дом и уехали, получив деньги, которые отдала им Дороти. Женщины прошли в гостиную, где Дороти разожгла камин, от чего стало так уютно.
— Я думала, здесь хуже будет. Но все осталось по-прежнему, — сказала Дороти.
— Ты бывала здесь часто?
— Нет, всего два раза. Когда твоя мама сообщила, что вышла замуж. Я приехала к ней, привезла какие-то ее вещи. Потом приехала, забирала вас домой после твоего рождения, когда дедушка простил Эмилию.
— Я сегодня устала. Давай завтра все осмотрим и будем разбирать вещи? Не против? Я заняла комнату с маленькой кроваткой. А ты займи другую.
Дороти долго отказывалась, говорила, что ей будет достаточно маленькой комнаты на первом этаже, но Вика убедила ее и когда Дороти пошла рассматривать выделенную ей комнату, с улыбкой заметила, как ее нянюшка вытирает слезы платочком.
Они сделали себе чай, перекусили купленными в трактире пирогами и вечером разошлись по комнатам спать.
Раздеваясь, она сжала в руке кулон, который Вики остался в память от отца и деда. Об этом кулоне Вике рассказала Дороти, когда она вечером в трактире обнаружила его у себя на шее.