Я с недоумением на пару ринулась следом.
— Эда, что происходит?
Вместо ответа послышалось пыхтение, а затем и тихая ругань.
— Лиззи, помоги, пожалуйста!
Придерживая платье за жёсткий лиф, раскрасневшаяся Эдана вышла навстречу. Развернулась ко мне обнажённой спиной, по которой скользили шнурки и завязки.
Я торопливо принялась затягивать платье.
— Что случилось-то, объяснить не хочешь?
— Пока ничего не случилось.
Подёргав плечами и убедившись, что платье сидит хорошо, Эда велела и мне переодеться, а сама, вооружившись кошельком, едва ринулась вниз, но я схватила её за плечо.
Кажется, паника и впрямь сродни холере — заразная штука.
— Пока не объяснишь причину, я и с места не сдвинусь.
Эдана тяжело засопела, но остановилась, заглушив свой вечный двигатель. Молчала, покусывая нижнюю губу в тревоге.
Я тоже продолжала буравить её требовательным взглядом. И молчание, кстати, работало убедительнее сотни слов.
— В чём дело, Эда? — выбрав момент, снова атаковала я.
— В Велоре, — выдохнула она, опуская взгляд.
Сердце у меня резво скакнуло к глотке, и стук его отдавался теперь в висках.
— Говори, — едва ли не прошипела я, и Эдана испуганно заморгала.
— Лиззи, клянусь, я ничего сама толком не знаю! Говорила же… не суй нос, куда не просят, — процитировала она грубым басом, наверняка отцовским, и состроила несчастную мордашку.
Но я лишь сильнее свела брови. Не время для жалости. И пусть даже моё лицо из «как вы прекрасны сегодня, сиура» в мгновение превратилось в сущий кошмар, я продолжала сверлить Эду взглядом.
— Выкладывай, что знаешь.
— В общем, после перехода… Когда мы перешли на Иппор, — сбивчиво начала Эдана, нервно поглядывая на террасу. — Я же говорила, что Велор долго восстанавливался.
— Ну? — кивнула, не отпуская плеча Эданы на всякий случай.
— Мы думали, его так ломает потому… ну, знаешь, — Эда стушевалась, заводила руками, будто поплыла. — Ты нравилась Велору. Лео говорил, что его начало приняло твоё и отказывалось принимать решение Велора разлучаться.
Я замерла, своим ушам не веря.
— Что… Как понять: приняло?
— Не знаю! — взмолилась Эдана, сложив ладони перед грудью. — Честное слово, не знаю. Пусть Сорес меня подерёт, если вру!
Выставив жёстко руку, я остановила поток оправданий.
— Не подерёт. Ему вообще плевать на всех вас. Что было дальше, Эдана?
— Мы добрались до Темнейшего монарха, — Эда боязливо сжалась после моих слов, словно и впрямь страшилась Соресова кулака правосудия. — Нас признали и приняли, а затем Эдмонд с Велором тайно отправились в людские земли за папой.
Я кивала, на каждое слово, боясь хоть что-то упустить. Остальное мне было известно. Арис оказался спасён, и тёмное семейство воссоединилось вновь.
— Только когда они вернулись домой, — продолжала Эдана, — Велора я не видела, а отец даже не поздоровался толком. Выслал нас с мамой из столицы почти сразу. Даже вещи собрать не дал! Их потом со слугами привезли. И если бы мама, спустя две недели, не написала, что ещё хотя бы сутки, и она откажется переступать порог дома в Нур-Асера, за нами бы, наверное, так и не прислали лошадей.
— Бред какой-то… — ужаснулась я. — Но почему?
— Лиззи, — взмолилась Эдана, пропустив мои слова мимо ушей, — переоденься, пожалуйста! Мы теряем время!
Бредя словно в тумане, я послушно скрылась за ширмой. Сбросила халат.
— А где же был Велор? — чуть помолчав, спросила я. — Когда вы с матерью вернулись. Ты сказала, не видела его.
— Дома он был, — глухо ответила Эдана. — Только вниз практически не спускался. Отец запретил его тревожить, но я всё равно поднималась к нему. Думала, может, он болен. Подхватил заразу в людских землях. Только он оказался в полном порядке. Когда я вошла, Велор сидел в кресле, в полутьме. Я зажгла магикусы, посмеялась ещё над его серьёзной физиономией, как у убийцы из триллера. Но он так на меня посмотрел…
Будучи за ширмой, я кивнула, от напряжения стиснув кулаки. Знала, как Дракула кровь в жилах одним лишь взглядом заморозить может.
— Лиза, он словно и не узнал меня вовсе! — воскликнула Эда, словно заново вспомнив обиду. — Просто закрыл глаза и не стал разговаривать! Я даже расплакалась… Отец потом меня отчитал. Сказал, думал, я выросла истиной леди и научена держать себя в руках. Я и пыталась держать, хотя и тошно было. Есть за одним столом с семьей не могла. Но через неделю-две, всё вдруг само собой наладилось. Велор спустился на завтрак как ни в чём не бывало. Разговаривал, шутил. Был немного странным, но всё лучше угрюмого молчания! Только Эд на него косился весь день, ни на шаг не отходил. А позже выговаривал отцу. Говорил про зелье и что-то про риск…
— Риск? — высунула я голову из-за ширмы.
— Кажется да. Подслушать у нас дома непросто, Лиз, — виновато промолвила Эда. — Прислуги хоть и немного, но долго торчать под дверью незамеченной не выйдет. Так что всё, что удалось понять: речь шла о Велоре и каком-то средстве. Не знаю. Я спрашивала у мамы позже, но она лишь рассердилась. Сказала, главное, что теперь всё в порядке. Всё, как и прежде.
Я разозлилась так сильно, что выругалась.
