— Это правда, — упрямилась Эдана. — Знает. Он даже смеяться над ним прекратил, когда понял, что Велор действительно тоскует по тебе.
Тоскует.
Я сглотнула, вспомнив и воронку, оставленную руной в земле, и свою боль, что не унималась не первые дни, а недели, не давая ни уснуть, ни прореветься вдоволь, ни поесть. Но я почему-то и не думала никогда, что чувствовал в те мгновения Велор. Да и чувствовал ли вообще?
Просто знала, что Дракула помнит обо мне. Знала, и всё.
— Когда я поняла, что вы не выдумка, — начала я, и Эдана вся обратилась в слух, — мне казалось, меня располовинило. Казалось, будто я — это уже и не я вовсе. Словно я и в себе и… не в себе одновременно, — я хмыкнула, беспомощно поджав губы, не в силах подобрать правильные слова. — Наверное, это и впрямь можно назвать сумасшествием, но когда по ночам я видела путаницу снов Велора или о Велоре… Не знаю, как сказать правильно, но это и не важно. Мне просто становилось легче. Эти сны были настолько реальны. Они так дополняли меня…
Я замолчала, ковыряя крохотную вздыбившуюся занозу в отполированной древесине. Наверное, выразить то, что говорит душа, под силу лишь поэтам. Магия, окутывающая строфы, касается нутра, и лишь тогда всё становится понятным. Но понятным не уму — сердцу.
— Я понимаю, — к моему удивлению, тихо отозвалась Эдана. — В первые дни после перехода я очень боялась, что Велор умрёт, — Эда судорожно вздохнула, а я медленно перевела на неё недоуменный взгляд. — Руна отняла у него много сил, но… Мы умеем быстро восстанавливаться. Ты же знаешь.
— Знаю, — кивнула, не совсем понимая, к чему Эда клонит.
— Велор был опустошён, это правда. Но Лео сказал мне как-то, что не только магически. Честно, но иногда мне и самой казалось, будто Велор так и не вернулся на Иппор целиком. Понимаешь?
— Н-нет, — помотала я головой. — Что ты имеешь в виду, Эдана?
— Не знаю… я не знаю, как это объяснить, — засуетилась она. — Но мы ведь одной крови с ним. Я просто чувствовала, что он не в порядке. Ты нужна Велору, Лиззи! Не смей думать, что он забыл тебя. Я видела… — Эда с трудом связно говорить могла и, как обычно не рассчитав силы, крепко сжала мою ладонь. — Все видели, что он сам не свой был. Всё время.
— Непрошибаемый Воин Ночи страдал по человечке, выходит, — улыбнулась я. — Ну и дела.
— Не думаю, что чувствами мы слишком уж отличаемся от вас, людишки, — фыркнула Эдана сердито, и мы, глядя друг на друга с лёгким прищуром несколько секунд, обе рассмеялись.
Эда хохотала, согнувшись над руками, сложенными по-ученически на перилах. Я же, чуть подрагивая, смеялась беззвучно.
Просто выдыхала набранный в лёгкие воздух через нос небольшими порциями, но чуть громче обычного. Получалось фырканье, похожее на звук ручного насоса. И, кажется, это смешило Эду ещё больше.
— Прости за "людишек", — приложила она ладонь ко вспотевшему лбу, наконец успокоившись.
— Ничего, тёмная, — махнула рукой я. — Сочтёмся ещё. Будет время.
Снова посмеялись, смотря вниз на кочующий от тени к тени народ. Жарко. Солнце намеревалось сегодня, очевидно, переплавить весь песок в стекло.
Расслабленно свесив кисти рук, я, впервые за долгое время абсолютно спокойная и расслабленная, лениво моргала, блуждая взглядом туда-сюда. Цветастые платки местных рогатых дам, темнокожие нимфы с передвижными лотками-тележками и панголины всех цветов и размеров, топочущие вслед за хозяевами, вписывались в пейзаж идеально.
Я наслаждалась видом и суетой, что текла мимо меня, до тех пор, пока в однотонный песчаный мир не вторглось одно-единственное тёмное пятнышко.
Двигаясь с дальнего конца улицы, прямиком от площади Ворта, оно стремительно приобретало до боли знакомые черты и, без труда прорезая толпу и разгоняя лёгкими взмахами руки назойливых торгашей, стремительно приближалось к нам.
Глазам я поверила не сразу. Думала, галлюцинация или мираж, рождённый пустыней.
— Это что… — вытянула руку, указывая вдаль, — Велор там, что ли?
Эда напряжённо нахмурила лоб, приглядываясь, да так и охнула.
Так и есть. Дракула. Лёгок на помине.
— Он же с кронпринцем и королём должен сейчас бороздить просторы пустынь! — воскликнула Эдана.
Я лишь пожала плечами, буравя тёмную «точку» взглядом. Теория о мираже с каждым мгновением казалась всё уместнее.
— Сорес меня подери! Идёт прямо… — напряглась Эда, но я и сама видела, как вампирюга, чеканя шаг и легко обгоняя одного пустынника за другим, спешил вниз по улице.
Мимо купальни, на террасе которой застыли мы, и неумолимо приближаясь к запретной зоне.
— Чего он на чёрном рынке забыл?
— Не знаю, — протянула Эдана, подавшись вперёд всем телом, как кошка перед броском. — Но явно не тульский пряник на память прикупить.
Она так вытянулась, что едва через перила не перевалилась. Я выставила руку на уровне её груди, предупреждая падение, и Эда будто в себя пришла.
— А ну, пойдём, — хмуро бросила она.
— Куда? — вытаращилась я, но Эдана уже сорвалась с места и едва переступила порог комнаты отдыха, без стеснения развязала поясок халата и скрылась за ширмой.
