Велор убедительно миролюбиво склонил голову. Правда дракона, наверняка искрами и пламенем дышащего мне в затылок, взглядом даже не удостоил.
— Здравствуй, — кивнула, остановившись. — А где Эд и Эдана?
— Уже во дворце, — по-прежнему с видом деланной блаженной расслабленности отозвался брюнет. — Если поторопимся, даже на обед успеем.
Я осторожно улыбнулась, сделав крохотный шажок к нему навстречу. Наверное, со стороны это выглядело так, будто я палкой брод прощупываю или той же палкой, по дурости, тычу в глаз не то спящему, не то давненько почившему дракону.
К слову, о драконах.
— Велор, познакомься, — развернувшись к Шарару, указала на него ладонью. Как бы ни хотелось, правилами этикета пренебрегать нельзя. — Это Шарар…
— Шарар Исмаарту, — протянул тот когтистую руку, явно без малейшего удовольствия.
— Исмаарту, — повторил Велор, нарочно растягивая и без того многочисленные «а» и медля с рукопожатием. — О, прошу прощения, мои знания генеалогии ящеров далеки от совершенства.
Я вытаращила глаза. Неужто вот она, мифическая «любовь» с первого взгляда?
— Это не проблема и не оскорбление. Не тревожьтесь, — Шарар тряхнул ладонь Дракулы, явно словно в тисках ее сжав. — А вы, стало быть…?
— Велор Лайн.
— Лайн, — словно одним махом прожевав, вторил Шарар. — Весьма наслышан.
И ничего приятного это не предвещало. Однако Велор безмятежно улыбался. Страшно подумать, но с подобным выражением лица он наверняка без труда вонзил бы клинок дракону в грудь.
— Лестно, что друг моей дорогой Элизы слышал о моей семье, — вопреки всем опасениям, учтиво склонив голову, отозвался Велор.
Я закусила губу. Интересно, они когда-нибудь расцепят ладони? Вот уже и сизая струйка дыма поднялась. Лоб Велора покрылся лёгкой испариной, но сероглазый взгляд буром вонзался в золотисто-желтую огненную бездну.
Шарар разжал пальцы первым.
— Раз вы спешите, не смею более задерживать, — нахмурился он, словно на телепатических волнах предавая что-то Велору. — Лиза, надеюсь, о нашей беседе ты не забудешь, — сухо и мне кивнул дракон.
— Не забуду, — нахмурилась я.
Шарар зыркнул на Велора на прощание, развернулся и, минуя арку и на ходу скидывая камзол, направился к террасе, примыкающей к постоялому двору.
Пару минут спустя мы с Велором и рогатым стражем в нескольких шагах позади в гробовом молчании шагали вверх по главной улице, ведущей к дворцовым стенам. Каменные, окрашенные солнечными бликами они возвышались над городом венценосной зубчатой короной.
— Ты злишься? — наконец тихонько спросила я, скосившись на Велора.
— Ничуть, — будто ледокол, рассекая толпу, ответил он.
Встречные демоны и гости столицы врезались в него, а тот с явным удовольствием отражал каждую атаку плечом. Причем с такой силой, что бедолаги оборачивались и еще добрых пару минут недоуменно глядели нам вслед.
— Ничуть? — повторила, многозначительно вытаращив глаза, и Велор с видимым усилием выдавив улыбку, сдался.
— Ну, я скорее устал. Слишком уж здесь жарко. Потому и недоволен. Немного.
— Не-ет, — засмеялась, качая головой, — недовольство у тебя черта врожденная. А сейчас ты определенно злишься.
— Ты чудесным образом вытягиваешь на всеобщее обозрение все мои пороки, Элиза, — простонал брюнет, приложив тыльную сторону ладони ко влажному лбу с видом мученика.
Я хмыкнула, задумчиво проговорив:
— Это ещё с какой стороны посмотреть. Некоторые считают, что я приписываю тебе несуществующие достоинства.
— Некоторые, — впервые прямо поглядел на меня Велор. Так оценивающе, словно проверяя. — К ним относится и твой новый друг, полагаю?
— Ну, вот, — закатила глаза я, — говорила же, что злишься.
Велор промолчал, зато очередному бедолаге крепко досталась. Тот выронил корзину и громко причитая, бросился спасать разбежавшиеся в разные стороны фрукты.
— Велор, — коснулась я его плеча, скривив губы в улыбке. — Ну чего ты? Ревнуешь что ли?
Стальной взгляд даже злости не выдавал. Дыхание ровное. Мастер самообладания!
— Нет. Не ревную.
Улыбка у мня ещё пуще растянулась.
— Ага, ага-а!
— Не ревную я, — Велор нервно дёрнул плечом. Как и всегда.
Я совсем расхохоталась. Вот оно! Вот он, мой Дракула!
— Ревнуешь, ревнуешь, — я впервые со дня встречи, коснувшись так легко, смело взяла его под руку. — Слушай, это странно, но даже будто бы приятно…
Брюнет вздрогнул, а затем покрепче стиснул мои пальцы.
— Если тебя так это радует, пожалуйста, — склонился он к самому уху, — можешь приять это за ревность. Но должен тебя предупредить, я не ревную, Элиза. Никогда. А уж тем более к ящерицам.
Я с удивлением отпрянула. Для меня Шарар кем угодно был, но не ящерицей уж точно.
— К ящерицам?
— Именно, — невозмутимо продолжал вести меня сквозь толпу Велор. Правда, с меньшим фанатизмом расталкивая народ. — Да и что же, ты прикажешь мне ревновать каждый раз, когда заведешь себе домашнего зверька? О, Элиза, уволь.
— Шарар не зверек.
— Зверек, — отмахнулся Велор. — Только габаритный.
