– Ты не против? – пронзительные голубые глаза смотрели вопросительно и как–то очень трепетно. И я, как завороженная, облизнув пересохшие губы, кивнула.
Свеча быстро разгорелась, начиная согревать мои озябшие ладони.
– Твои руки, очень холодные. Может, пойдем к костру? Вряд ли подсвечник способен соперничать с морским ветром, – поднося пальцы одной из моих рук к своим губам, спросил мужчина.
Каждое слово вырывалось из его рта теплым воздухом, покалывая на моих пальцах. Это было простое действие, однако, находясь с Эйтоном наедине, мне оно показалось очень интимным, отчего я медленным, но уверенным движением отступила на шаг назад. Он не возражал и даже улыбнулся мне понимающе, словно знал тайну моего сердца.
– Я не против уйти к огню. Только… – мне пришлось собраться с силами, чтобы кое о чем его попросить.
– Да, Лýна?
– Помнишь, ты обещал, сделать все, о чем бы я ни попросила?
– И я сдержу свое слово!
Эйтон произнес это так уверенно, что я поверила в искренность слов и, решившись, произнесла:
– Ты можешь проводить меня в Альтвир?
Глаза парня подозрительно сузились.
– Зачем?
– Боюсь, я не могу тебе сказать причину, так же как и ты свои, – Эйтон нахмурился, но я продолжала, не обращая внимания. – Поверь, если бы была возможность, я бы осуществила это путешествие одна. Но я не дура, и понимаю, что это опасно. Поэтому я и прошу тебя! Мне больше не к кому обратиться.
Я и сама не ожидала услышать мольбу в своем голосе, но так, наверное, было даже лучше. Потому что, по правде говоря, хоть я и старалась не показывать всем окружающим своих чувств, но на самом деле я была в отчаянии. И мне нужна была помощь. Но я слукавила в одном, мне было к кому еще обратиться, правда, на тот вариант, несмотря на мое ноющее сердце, я даже не рассматривала.
– Признаюсь честно, – наконец заговорил парень. – Я не хотел бы возвращаться в тот город, но я не могу нарушить слово, данное тебе. Поэтому…
Выдержав недолгую паузу, он, подмигнув мне глазом, сказал:
– Лýна, я составлю тебе компанию…
Мужчина не успел еще договорить, как я уже бросилась ему на шею и благодарно обняла. От неожиданности Эйтон замер, но потом, я все же почувствовала его руки у себя за спиной.
– Я очень тебе благодарна! – мои губы коснулись теплой щеки Эйтона, почувствовав, как он улыбнулся.
Разжимая руки, я ненароком посмотрела за спину парня и встретилась взглядом с темными омутами знакомых глаз. Лицо Соловья будто окаменело. Попыталась быстрее освободиться из объятий Эйтона, чтобы окликнуть мужчину, однако успела заметить лишь его спину, мелькающую среди толпы.
Что я ощутил? Удивление? Злость? Или это была боль? Скорее всего, все вперемешку, потому что эти чувства были незримо связаны между собой – в тот момент я не смог бы определить, что первично. Но я точно мог сказать, что картина, увиденная мной, была совершенно очевидна и потому резче отдавалась внутри, способствуя необдуманным поступкам.
Лýна заметила меня и, наверное, хотела позвать, я видел это в ее глазах. Но сейчас мне нужно было побыть наедине: с самим собой и со своими мыслями. Я быстро развернулся и направился в сторону таверны. Для меня праздник на сегодня был окончен.
Мне нужно было остыть и взять себя в руки, но внутри все кипело и бурлило, требуя выхода. Мой мозг стал подкидывать идеи, как мне умерить свой пыл. Одна показалась мне наиболее привлекательной.
Надо бы навестить Королевскую темницу и разведать насчёт Дрозда. В городе праздник, и была большая вероятность, что стража поддастся всеобщему настроению и потеряет бдительность.
Понимал ли я, что это безумие? Конечно! Могло ли это меня остановить? Нет!
Я думал сподвигнуть своих друзей на это сумасшествие, но заметил их на углу таверны: Ласточка держала в руках зажженный подсвечник и светилась от радости, а Фил стоял к ней непозволительно близко, держа в опущенной руке потухшую ветку.
– К демонам всех!
Я справлюсь и сам!
Все шло как по маслу, стража была навеселе и больше уделяла внимание болтовне друг с другом, чем охране заключённых, и мне не составило никакого труда проникнуть в тюрьму незамеченным. Более того, я смог прочитать книгу прибывших и… Удача! Дрозд был тут. Наши поиски не прошли напрасно. По–хорошему, я должен был вернуться к друзьям и обговорить тактику спасения, но азарт в крови заставил попытаться встретиться с другом и увидеть, в каком он состоянии. Я боялся, что Дрозду было не сладко и мое беспокойство не было беспочвенным.
Когда я увидел его на полу темной камеры, свернувшегося клубком, то не сразу смог распознать своего друга. На синей из–за гематом спине отчётливо проступал позвоночник, и его тело сотрясалось от сильной дрожи. В темнице было очень холодно, а с Дрозда сняли всю одежду, оставив только лёгкие кальсоны.
«Надо будет показать его Луне» – подумал я, отчего мой разум сразу нарисовал лицо снежной красавицы. А следом и картину, где она счастливо обнимает Сокола и целует его в щеку. Этот образ настолько захватил мое сознание, что я не сразу понял, что стою у клетки друга не один.
