– Каких именно? – недоверчиво уточнил Карпатский.
– А вот это уже зависит от того, с чем вы столкнулись на этот раз. Расскажите – и я сделаю все, что смогу. Только прошу вас, – она неприязненно посмотрела на гостиницу, – давайте поговорим подальше от этого места.
В гостиницу они вернулись, когда окончательно стемнело. Диана шла впереди остальных, торопясь как можно скорее скрыться в своей комнате. После ночного дежурства и напряженного дня голова гудела, а от всех волнений в груди болезненно ныло и почему-то хотелось плакать. Она чувствовала себя на грани, и любая мелочь сейчас могла ее через эту грань толкнуть.
Карпатский ее состояния то ли не замечал, то ли игнорировал его. Он шел за ней по пятам и не оставлял попыток переубедить:
– Я все еще считаю, что идея плохая и нам нужен другой план… Ди, да постой же ты!
– У нас нет ни другого плана, ни времени его придумать, – отозвалась она холодно, торопливо пересекая холл под удивленным взглядом Романа, дежурившего сегодня.
– Давай хотя бы обсудим!
– И обсуждать тут нечего!
Диана приложила карту к магнитному замку и рванула на себя дверь, ведущую в помещения для персонала. Конечно, Карпатского это не остановило: он скользнул в открывшийся проем вслед за ней.
– Это очень опасно для тебя! Ты это понимаешь? Я не позволю тебе так рисковать…
Она резко затормозила, чем наверняка удивила его, и обернулась. Даже если бы он не сказал ничего подобного, пришлось бы остановиться, поскольку они уже добрались до двери ее комнаты и дальше убегать было некуда.
– Кто ты такой, чтобы чего-то мне не позволять? Я уже все решила!
На его лице отразилась растерянность, которая почему-то разозлила ее еще больше.
– Кто я такой? – с нотками возмущения в голосе переспросил Карпатский. – В смысле? Мне казалось, у нас тут что-то вроде отношений, разве нет?
– Ключевые слова здесь – что-то вроде, – едко ответила Диана, недовольно скрестив руки на груди.
– Ди, какая муха тебя укусила? – чуть спокойнее, не скрывая растерянность за злостью, спросил он. – Еще утром ты была другой. Что, блин, случилось, пока меня не было? Что я такого мог сделать в свое отсутствие?
– Хороший вопрос, Слав. – Ее голос по-прежнему сочился ядом. – Подумай. Ничего не хочешь мне рассказать?
– О чем? Ди, не надо ходить вокруг да около! Прямо скажи…
Прожигая его взглядом, Диана на секунду стиснула зубы, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, но сердце продолжало колотиться в груди как бешеное, отчего дышать становилось тяжело.
– Я видела вас, Слав, – наконец тихо призналась она. – Видела тебя с бывшей женой.
Непонимание на его лице только усугубилось, ни на секунду не сменившись испугом или неловкостью. Карпатский лишь развел руками и растерянно спросил:
– И что? Что такого ты могла видеть, чтобы вдруг слететь с катушек? Мы просто разговаривали.
– Дело не в том, что вы делали, а в том, что она там была. Ты ни слова мне не сказал о том, что встречаешься сегодня с ней, что
– Я не врал тебе, – отрезал он. – И о встрече с Ксюшей не договаривался, она просто приехала на кладбище в то же время, что и я, вот и все.
– Если это все, то почему ты сразу не рассказал об этом?
– Да когда бы я успел?! У нас тут дела поважнее сейчас, если ты не заметила.
Диана снова стиснула зубы, удерживая внутри рвущиеся наружу слова. Она вновь сделала над собой усилие, пытаясь успокоиться, и на этот раз получилось лучше. По крайней мере, голос зазвучал тише и чуть менее раздраженно, когда она попросила:
– Хорошо, расскажи сейчас. О чем вы говорили? Что она от тебя хотела?
Карпатский тоже ответил на полтона ниже, но все равно довольно резко, словно давая понять, что хочет закрыть тему:
– Ничего такого.
– И все же. Мне хотелось бы знать.
– Тебя это не касается, Ди. Это касается только меня и ее.
– Вот как? – с горечью протянула Диана. – Тогда какие же это отношения, Слав? Если меня не касаются твои отношения с другими женщинами?
– Нормальные, – процедил он, явно раздражаясь. – Отношения взрослых людей, уважающих друг друга. Я же не спрашиваю тебя, где ты на самом деле была сегодня, когда якобы делала маникюр.
Это прозвучало весьма неожиданно и ненадолго выбило у нее почву из-под ног. Как он узнал?
– У тебя лак на ногтях остался тот же, – пояснил Карпатский, словно прочитал вопрос по ее глазам.
– Я просто решила сохранить цвет.
– Ну да, как и полоску отросшего ногтя, – хмыкнул он.
Диана посмотрела на свои пальцы. Полоска действительно была, хоть и совсем узенькая.
– Не думала, что ты заметишь такую мелочь…
– Замечать мелочи – часть моей профессии.
– И ты не хочешь знать, где я была? – В ее тоне вновь прозвучал вызов.
– Я не стану допытываться. Захочешь – скажешь.
– Потому что тебе все равно!
