Юля снова удивленно посмотрела на него, подозревая, что это еще одна дурацкая шутка. Влад по-прежнему широко улыбался, но выглядел при этом вполне серьезно.
– Могу предоставить рекомендации, – добавил он.
– Я думала, у тебя уже есть работа.
– Как раз планирую уволиться, – признался Влад. – Пусть отец всем рулит. Или возьмет управляющих. Среди наших менеджеров есть достойные ребята. А мне понравилось работать с тобой. Особенно мне нравилось, что мы все время были вместе. Хочу, чтобы и дальше было так… А какой смысл быть богатым, если не делаешь то, что хочешь?
Юля рассмеялась и крепко обняла его. Влад обнял ее в ответ, поцеловал в макушку и безапелляционно добавил:
– Но сначала – свадьба Кристины и небольшое путешествие. Я хочу все-таки увидеть наконец, как цветет этот чертов миндаль!
– Он цветет, кажется, не раньше февраля, – рассмеялась Юля. – А сейчас август. Не думаю, что Кристина и Андрей станут теперь так тянуть со свадьбой.
Влада это ничуть не смутило.
– Значит, это будет долгое путешествие. Я еще много чего давно хотел увидеть, но все откладывал. Больше я этого делать не стану.
С воскресенья, когда их обоих привезли в больницу, Карпатский Диану не видел. Ее забрали в одну смотровую, его отправили в другую. Ему нужны были обследование и тугая повязка на ребра, ей – донорская кровь, а им обоим – отдых. Утром, когда Карпатский вознамерился покинуть больницу, ему не позволили навестить Диану, сославшись на то, что она еще спит и будить ее не стоит. Но медсестра заверила, что она в порядке и ее жизни ничего не угрожает.
А потом закрутили дела. Требовалось осмотреть подземный «ритуальный зал», собрать все улики, извлечь тела, написать рапорт, объяснить следователю, что и как произошло, не упоминая магию и прочую чертовщину. К тому же Мельник неожиданно решила покаяться в содеянном.
Когда Карпатский наконец добрался до больницы в понедельник, оказалось, что приемные часы закончились и пустить его к Диане опять же никак не могут. Еще одна сердобольная медсестра согласилась только передать ей букет цветов и пакет с фруктами, которые он принес.
Поэтому во вторник посещение Дианы стало главным пунктом его плана на день. На этот раз Карпатского пропустили, подсказав, где найти ее палату. Та была предназначена для двоих, но Диана находилась в ней одна, о чем наверняка похлопотали Федоровы.
Тихонько постучав и приоткрыв дверь, Карпатский сначала немного растерялся, увидев две аккуратно заправленные койки. Однако потом оказалось, что в палате есть еще и кресло у окна, в котором Диана и сидела. В пижаме, состоящей из футболки и шорт, с заплетенными в косу волосами и бледным лицом, она казалась еще тоньше и моложе, чем обычно. Оба ее запястья были забинтованы, но больше о страшной ночи ничто не напоминало.
Заметив его, Диана улыбнулась, и эту улыбку даже можно было назвать приветливой, но все же Карпатский надеялся увидеть немного больше радости на ее лице.
– Прости, меня не пускали к тебе раньше, – сообщил он сходу, полагая, что ее мог обидеть столь запоздавший визит.
Она улыбнулась чуть шире, но все же несколько сдержанно, и посмотрела на букет, стоящий в простенькой вазе на тумбочке рядом с ее кроватью.
– Я знаю. Мне сказали, что ты приходил.
Диана продолжала сидеть в кресле почти неподвижно, подобрав под себя босые ноги, и Карпатскому пришло в голову, что она, возможно, просто все еще слишком слаба, чтобы бурно проявлять эмоции и бежать ему навстречу. Поэтому он сам подошел к ее креслу и присел рядом на корточки. Невольно поморщился, поскольку ребра отозвались на это движение болью, которую лекарства притупляли значительно хуже, чем фонтанировавший во время событий в гостинице адреналин.
– Как твои ребра? – поинтересовалась Диана, заметив его гримасу.
– Все хорошо, – улыбнулся Карпатский. – Они сломаны. Ну как… Трещины. Ничего критичного. Могло быть хуже. Ты-то сама как?
– Уже значительно лучше, – заверила Диана. – На самом деле, сижу и жду лечащего врача. Он обещал выписать меня сегодня, если анализы будут в норме. Юля еще вчера привезла мне вещи… Хорошо, что я не стала перевозить в гостиницу все, когда мы решили вернуться туда из съемного коттеджа. Многое уцелело. Но ноутбук и смартфон, конечно, жаль.
– Дело наживное, – отмахнулся Карпатский. – Тогда я дождусь твоего врача и заберу тебя, если он разрешит.
– Это не обязательно, – все с той же вежливой, но отстраненной улыбкой заявила Диана. – Юля обещала приехать за мной.
Слова неприятно царапнули. По всей видимости, несмотря ни на что, он пока не прощен. Впрочем, было глупо надеяться на это: им ведь так и не удалось спокойно поговорить. И, конечно, Диана не знает, как много он всего передумал и перечувствовал с тех пор, как они о таком разговоре договорились. Найти бы теперь правильные слова, чтобы все это до нее донести.
Карпатский, как водится, начала не с того:
– Собираешься пока пожить у Федоровых?
Диана пожала плечами.
– У меня нет других вариантов.
– Как это нет? Ты всегда можешь поехать ко мне!
