Дафне осталось сделать еще одну остановку. Она вышла из такси и попросила водителя подождать ее. Было странно нажимать на кнопку звонка у двери дома, который когда-то принадлежал ей. Дверь открыла Маргарита и от удивления всплеснула руками.
– Миссус! Как я радуюсь видеть вас! – Она обняла Дафну.
– Я тоже рада тебя видеть, Маргарита. – Дафна спросила тихо: – Надеюсь, она с тобой хорошо обращается?
Лицо Маргариты уподобилось маске. Она нервно огляделась по сторонам.
– Вы приехали видеть мистера?
Дафна покачала головой.
– Нет, я здесь, чтобы увидеться с Эмбер.
Маргарита вздернула брови.
– Я сейчас.
– Что ты здесь делаешь? – осведомилась Эмбер, отощавшая и бледная.
– Нам надо поговорить.
Эмбер посмотрела на Дафну с подозрением.
– О чем?
– Давай войдем в дом. Не думаю, что ты хочешь, чтобы слуги услышали наш разговор.
– Теперь это мой дом. Приглашаю, кого хочу. – Эмбер поджала губы и нервно оглянулась. – Ладно, идем.
Дафна следом за ней вошла в гостиную и села напротив камина. Вместо семейного портрета над ним висел огромный портрет Эмбер и Джексона в день свадьбы. Хотя в то время Эмбер была беременной, художник изобразил ее стройной, без здоровенного живота. Опасливо посмотрев на Дафну, Эмбер поинтересовалась:
– В чем дело?
– Не смей больше беспокоить моих детей.
Эмбер сделала большие глаза.
– Да что такого-то? Подумаешь – послала им приглашение на крестины братика. И ты сюда из Калифорнии примчалась только ради того, чтобы мне это сказать?
Не обращая внимания на издевки Эмбер, Дафна наклонилась к ней.
– Слушай меня, маленькая сучка. Если ты когда-нибудь пошлешь им хотя бы открытку, я тебе голову оторву. Это понятно, Лана?
Эмбер вскочила с кресла и подошла к Эмбер.
– Как ты меня назвала?
– Ты прекрасно слышала… Лана. Лана Крамп. – Дафна наморщила нос. – На редкость неудачная фамилия[73]. Не удивительно, что ты ею не пользуешься.
Эмбер покраснела, стала тяжело и часто дышать.
– Как ты узнала?
– Наняла частного детектива, после того как твою фотографию в газете мне показала Мередит. Тогда я узнала все.
– Но ведь оставалась моей подругой. Ты верила мне. Я не понимаю!
– Ты вправду считала меня такой дурой? Ты думала, я не знаю, что у тебя на самом деле на уме? Я тебя умоляю… – Дафна покачала головой. – «О, Эмбер, я так страдала из-за измены Джексона. Я не могла родить ему сына». А ты всему этому верила, и все делала ровно так, как я на то надеялась. Ты даже купила себе духи, на которые у меня якобы была аллергия. – Она нарисовала в воздухе кавычки. – И как только ты зачала его сына, я поняла: он твой. А я не беременела только потому, что у меня стояла внутриматочная спираль.
Эмбер от удивления широко раскрыла рот.
– Ты все это спланировала?
Дафна улыбнулась.
– Ты думала, что обретаешь идеальную жизнь, идеального мужчину Ну и как он тебе теперь нравится, Лана? Он уже предстал перед тобой во всем своем блеске?
Эмбер злобно уставилась на Дафну.
– Я думала, дело только во мне. Что все из-за того, что он про меня узнал. Он мне сказал, что я белое отребье. – Ее глаза наполнились ненавистью. – Это ты отдала ему папку?
Дафна кивнула.
– Я прочитала все о том, как ты ложно обвинила бедного парня Мэтью Локвуда в изнасиловании, когда он отказался на тебе жениться. Как ты загнала его на два года в тюрьму за преступление, которого он не совершал.
– Этот сукин сын заслужил это! Он сделал из меня свою грязную тайну, он спал со мной все лето, пока его богатенькая подружка была в отъезде. А его мамаша – думаешь, она захотела своего внучка? Нет, она сказала, чтобы я сделала аборт. А еще сказала, что любой мой ребенок – это просто мусор. И я хохотала, когда ее драгоценного сыночка уводили. Как же я радовалась, видя, как покрывается грязью и позором имя Локвудов. Они считали себя такими прекрасными, такими всемогущими.
– Ты до сих пор не чувствуешь угрызений совести? Не чувствуешь – хотя из-за тебя его избили в тюрьме, и ему суждена инвалидная коляска до конца жизни?
Эмбер начала расхаживать по комнате.
– Ну и что? Если он такой слабак и не смог за себя постоять в тюрьме, я-то тут при чем? Он просто забалованный маменькин сынок. – Она пожала плечами. – К тому же у него есть деньги, о нем очень даже хорошо заботятся. И его драгоценная подружка таки вышла за него.
– А как же твой сын?
– Как же Джексон-младший?
– Нет, другой твой сын. Как ты могла просто бросить его?
– А что мне было делать? Мать нашла мой дневник и пошла в полицию. Они нашли присяжного, которого я уговорила голосовать за то, что Мэтью виновен, и тот согласился дать показания против меня. Меня арестовали. Какая мать сдаст собственную дочь? А она говорила, что ей жалко Мэтью. Можно подумать, этот избалованный ублюдок заслуживал хоть каплю жалости. И как только меня отпустили под залог, я решила бежать. Я ни за что не согласна была сесть за решетку только за то, что наказала Мэтью по заслугам. – Она сделала глубокий вдох. – Но я бы хотела вернуть себе моего сыночка и наказать Мэтью и эту жирную корову его женушку. Она его воспитывает – будто она и есть его мать. А он мой, а не ее. Это нечестно.
