Эмбер попыталась придумать сочувственный ответ и наконец сказала:
– Это очень грустно. Я тебя понимаю.
– Знаю. Так больно представлять себе, чем бы мы только ни могли с ней заниматься, останься она в живых. Но теперь, когда есть ты, я словно бы могу все это делать. Это не одно и то же, и я знаю: ты понимаешь, о чем я. Но мне радостно от того, что вместе нам не так больно.
– А ты представь: вот подрастут Таллула и Белла и тоже будут вот так сидеть рядом. Как здорово, что они есть друг у друга.
– Ты права. Но я всегда жалела о том, что у нас больше нет детей.
– Джексон решил, что двоих достаточно?
Дафна запрокинула голову и посмотрела в небо.
– Совсем наоборот. Он отчаянно хотел сына. – Она зажмурилась и прикрыла глаза рукой от солнца. Повернув голову к Эмбер, она добавила: – Но это так и не случилось. Мы столько раз пытались, но после рождения Беллы я так и не забеременела.
– Прости, как жаль, – проговорила Эмбер. – А ты не думала о специальных лекарствах?
Дафна покачала головой.
– Мне не хотелось большего, честно говоря. Мне казалось, что Бог и так наградил нас двумя прекрасными детьми и что только за это я должна быть благодарна. Да и происходило это все только потому, что Джексон всегда хотел мальчика. – Она пожала плечами. – Говорил, как было бы славно иметь маленького Джексона-младшего.
– Но ведь это еще может произойти, правда?
– Наверное, все возможно. Но я отказалась от надежды на это.
Эмбер печально кивнула, хотя в душе она приплясывала от счастья. Значит, он хотел мальчика, а Дафна не могла зачать. Лучшей новости просто нельзя было придумать.
Они обе какое-то время молчали, а потом Дафна заговорила вновь.
– Я вот о чем подумала: квартира в Нью-Йорке пустует, а ты каждый день ездишь на работу на поезде. Пожалуйста, спокойно ночуй там, когда нет Джексона.
– Даже не знаю, что сказать, – с трудом скрывая восторг, проговорила Эмбер.
– Ничего не говори. Для этого и существуют друзья.
Эмбер мечтала о том, чтобы сегодня вечером поспать на кровати Дафны. Надо же было по полной программе воспользоваться предложением Дафны ночевать в их нью-йоркской квартире в выходные. Шла последняя неделя августа, Джексон отдавал распоряжения по работе, находясь в доме на озере, и квартира была пуста. Особых планов на выходные у Эмбер не было, поэтому она провела субботу в прогулках по Манхэттену. Она отправила Дафне эсэмэску, чтобы известить ее о том, что она решила воспользоваться ее предложением, и поблагодарить.
Она давно не бывала в этой квартире и вновь была потрясена удивительной элегантностью и роскошью. Она представила себе того ублюдка из ее родного городка и его заносчивую мамашу – увидели бы они ее в этой квартире, похожей на дворец! Она сбросила туфли и босиком ступила на пушистый ковер. А потом, усевшись на белый диван в форме полумесяца, она с нескрываемым удовольствием обозрела то, что ее окружало. Ей почти казалось, что все это принадлежит ей. Она откинула голову на спинку дивана и зажмурилась. Погружение в мечту было просто невероятным. Через несколько минут она отправилась в хозяйскую спальню, чтобы найти для себя пеньюар.
Эмбер выбрала роскошный пеньюар – шелковый, с кружевами, от фирмы «Fleur». Ткань прикоснулась к ее коже, словно теплый легкий ветерок. Затем она принялась открывать ящики комодов и нашла пару белых кружевных трусиков от «Fox & Rose». В них она ощутила себя соблазнительницей. Соблазнять, правда, было некого, но чувство все равно было приятное. Она зашла в ванную и зачесала назад волосы, которые становились все светлее после каждого посещения салона красоты. Волосы ниспадали до плеч – густые и шелковистые. Может быть, не такие красивые, как у Дафны, но зато уж точно более молодые.
Эмбер устремила взгляд на кровать, застеленную стеганым бледно-зеленым одеялом. Сегодня она ляжет спать здесь и вообразит, что все это принадлежит ей. Она ощутит, каково это – быть Дафной. Она села на кровать и проверила, насколько мягок матрас, а потом легла на спину, и ее словно бы обняли тысячи облаков. Как чудесно будет проснуться, когда она пожелает, в этой божественной комнате, а потом снова пойти гулять по городу. Разве можно придумать более прекрасные пятницу и субботу?
Эмбер еще немного полежала. Но тут у нее заурчало в животе, и она вспомнила, что после завтрака ничего не ела. Она неохотно встала и пошла в кухню. По пути она купила в магазине салат. Она выложила его из контейнера на фарфоровую тарелку. До того она открыла бутылку мальбека[46] и налила себе бокал. После ужина Эмбер заложила в плеер несколько CD с джазовой музыкой и села слушать, держа в руке второй бокал вина и размышляя о планах на завтра. Может быть, она сходит в музей Гуггенхейма[47], а может быть, – в музей Уитни[48]. Играл уже третий диск, когда Эмбер услышала шум рядом с квартирой. Она вскочила и прислушалась. Точно, лифт. А потом открылись дверцы кабины, и вошел Джексон.
Он очень удивился.
– Эмбер? Что вы здесь делаете?
Эмбер запахнула полы пеньюара.
