- Второе, - сказал Сидоров, поразмыслив с пару минут.
- Угадал, - саркастически заметил я. - Вот за этим тебя и ищут все кому не лень.
- Это ты меня сюда?..
- А кто же еще? - сказал я, не зная, сожалеть мне о сделанном или гордиться.
- Спасибо, - тихо проговорил Сидоров. - Только что... дальше?
- Дальше? Дальше я хотел бы услышать все, что случилось с тобой после того нашего разговора, когда ты пытался сбить
меня с пути истинного при помощи бутылки коньяка. Все в деталях. А потом посмотрим, можно ли тебя вытащить.
- Можно вытащить? - встрепенулся Сидоров. - Но меня же посадят? Я же...
Он попытался приподнять голову, но не удержал ее, и затылок мягко соприкоснулся с подушкой.
- Моя новая знакомая говорит, что все еще можно исправить. - Я старался говорить обнадеживающе. - Главное - найти
того ублюдка, который подбил тебя влезть в это дело. И - найти деньги.
- Да... - прошептал Сидоров. - Деньги. Много там было денег...
- Не начинай сначала, - попросил его я. - Там было много денег, и они едва не стоили тебе жизни. Не начинай сызнова.
- Хорошо. - Сидоров снова закрыл глаза. - Дай мне воды, - попросил он, и я поднес к его бледным губам пластиковый
стакан. - Спасибо... Я словно весь высох внутри... Словно стал плоским как плед. И лежу вот тут пластом.
- Лежи, лежи...
- Совсем не тот, что прежде... Другой я. Не могу поверить, что сделал все это... Неужели это случилось на самом деле?
- Я бы тоже хотел, чтобы все оказалось ночным кошмаром. Но это было. Ты и вправду на себя не похож, Сидоров. Но
когда сбреешь щетину, станешь вновь похож на человека.
- Надеюсь...
- Так что там с тобой случилось? - спросил я, и Сидоров стал рассказывать.
Глава 2
Я не засекал время и поэтому не знаю, сколько продолжалась наша беседа. Я также не знаю, кто из нас двоих произнес
больше слов - я или Сидоров. Мне приходилось конструировать многочисленные наводящие вопросы, помогая Сидорову
разобраться в собственных воспоминаниях. И я думаю, что устали мы от этого разговора одинаково - что больной Сидоров,
что вроде бы здоровый я.
Под конец я заметил выступившие на лбу Сидорова капли пота и решил, что допрос пора заканчивать. Тем более что
основные моменты своих потрясающих похождений Сидоров успел прояснить. Я взял с тумбочки вафельное полотенце и, как
заботливая мать, вытер Сидорову лоб. Тот сморщился, словно от боли. На самом деле - от сознания собственной
беспомощности.
- Забрал бы ты меня отсюда, - пробурчал он. - Как инвалид какой-то здесь валяюсь...
- У меня нет частной клиники, - повторил я слова Матвея Александровича. - Дома я тебя содержать тоже не могу...
Стоило добавить, что я попросту не могу возвращаться домой, возле которого сейчас, наверное, с одной стороны
выставлена милицейская засада, а с другой - бандитская. Сразу представилось, как уставшие от долгого бесплодного
ожидания бандиты начинают трепаться за жизнь с не менее уставшими ментами, угощают их сигаретами... Менты в свою
очередь делятся прихваченными из дома припасами. И все в один голос матерят Константина Сергеевича Шумова, который
никак не хочет возвращаться домой, где его ждет столь теплая компания...
- Хоп, - сказал я и уставился на Сидорова.
- Что? Что-то случилось? - вздрогнул он.
- Нет... Просто одна мысль. Ладно. - Я поправил на Сидорове одеяло и слегка пожал ему руку. - Я сейчас вернусь. Нужно
поболтать с подругой. О жизни и о тебе.
- Ага, - кивнул Сидоров. - Только... пистолет не забудь.
- Само собой. - И я засунул «люгер» в карман плаща. Я уже подошел к двери, когда услышал еле слышно произнесенные
Сидоровым слова:
- Костя... Сделай что-нибудь. Вытащи меня... Сделай что-нибудь...
- Не беспокойся, - твердо сказал я. И в этот миг я и сам поверил, что могу кое-что сделать. «Люгер» бился о ляжку и
придавал уверенности.
Анна резко повернулась на звук открываемой двери.
- Не стреляй, начальник, - попросил я.
- Поговорил? - Ее напряженный взгляд встретился с моим.
- Поговорил.
- Успешно?
- Кое-что узнал. Но тебе это может не понравиться.
- Говори, - приказала Анна. - Все, что тебе рассказал Сидоров. От первого до последнего слова.
Так я и сделал. Что самое интересное, на протяжении моего рассказа на лице Анны не отразилось никаких эмоций.
Словно я говорил о вещах, совершенно ее не интересующих. Но это было обманчивое впечатление.
Когда я закончил, она потерла указательным пальцем переносицу и произнесла совсем не то, что я ожидал. Анна не
выругалась и не завопила от ярости (я и вообще не представляю ее вопящей). Она не выхватила пистолет и не состроила
возмущенную физиономию. Она не побледнела и не сказала: «Врешь!» Она не рванулась лично допрашивать Сидорова. Она
осталась весьма и весьма спокойной.
И еще она сказала:
- Забавно.
А немного погодя добавила, прищурившись на какой-то медицинский плакат, что висел напротив:
- Что ж, надо вызвать сюда Марка.
И расстегнула «молнию» на своей кожаной куртке. Пока - до половины.
Глава 3
Достав мобильный телефон и набирая номер, Анна пояснила:
- У нас есть определенная специализация. Боб копает внутри самой компании «Европа-Инвест», я вожусь с тобой, а Марк
