Матвей Александрович раскрыл рот, но ничего не произнес, очевидно, не решившись возражать столь солидному
мужчине, каким выглядел Марк.
- Вот его палата, - показал я. Доктор снова раскрыл рот и снова промолчал. - Посмотрите, как его отключить от этих
приборов, а я открою двери из коридора наружу...
- Я посмотрю, - сказал Марк и быстро вошел в палату. Тщательно прикрыв за собой дверь. Никто из нас троих - меня,
Анны и Матвея Александровича - не сдвинулся с места. Лишь черная, как смоль, борода доктора чуть подрагивала. Я
заметил это только сейчас.
- Ну что ты дрожишь, как будто сейчас сорок градусов мороза, - ласково произнесла Анна. Она отступила на шаг от
доктора, но продолжала держать его на прицеле своего пистолета. - Знаешь, что он сделал? - посмотрела она на меня. - Он
названивал своему дружку Гиви Хромому, извещал о том, что ценный пациент находится в больнице...
- Откуда он узнал? - удивился я.
- В палате был скрытый микрофон, - сказала Анна и сильным толчком отправила доктора вперед, так, что Матвей
Александрович налетел своим многокилограммовым телом на выходившего из палаты Марка.
- Костя! - сказала Анна тоном, не оставлявшим сомнений насчет того, что я должен сделать. И я выхватил свой «люгер».
И нацелил его на Марка. Или на доктора, потому что оба мужчины находились на одной линии.
Анна сделала то же самое. Марк очень удивился, а доктор побледнел.
- Что это вы тут устроили? - строго спросил Марк.
- Нет, это ты что тут устроил? - так же строго спросила Анна. - И почему ты держишь за спиной правую руку?
- Я? - Марк удивился. - В самом деле...
- Вынь ее, пожалуйста, - приказала Анна. - Только без глупостей. Ты меня знаешь, Марк.
- Знаю, - согласился тот. - Ты сначала стреляешь, а потом начинаешь думать.
Он поочередно посмотрел на два ствола, обращенные к нему. А потом вынул из-за спины правую руку. В которой был
зажат восьмизарядный «стар», снаряжаемый девятимиллиметровыми пулями. На конце ствола был накручен глушитель.
Как мне недавно сообщил в телефонной беседе Гарик, пуля, угодившая Сидорову в живот, была выпущена как раз из
такого пистолета.
Глава 5
- Интересно, зачем тебе понадобился пистолет в палате больного? - поинтересовалась Анна. - Хотел постучать по коленке,
проверить рефлексы?
- Хороший ствол, Марк, - оценил я. - Дай посмотреть. Он еще наверняка теплый?
- Что? - вздрогнул Матвей Александрович. - Что вы такое говорите? Что здесь происходит?!
- А что еще может происходить здесь, если заведующий отделением спелся с уголовниками? - сказала Анна, и борода
сконфуженно опустилась. - Ты зашел в палату, застрелил больного и вышел, готовясь убрать меня и Костю. Так?
- Это просто бред, Аня, - рассмеялся Марк. Доктору, стоявшему вплотную перед ним и боявшемуся пошевелиться, было
не до смеха. - Просто бред. Тебя используют. Наверное, вот этот тип? - Он кивнул в мою сторону. - Это он что-то про меня
наплел?
- Держи пистолет дулом вниз, - попросила Анна. - Если дернешься - убью. Ты меня знаешь. Я на работе.
Профессиональный интерес превыше всего.
- Разве профессиональный интерес заключается в том, чтобы пришить меня? - сокрушенно спросил Марк.
- Профессиональный интерес в том, чтобы ликвидировать людей, организовавших налет на контору.
- А я здесь при чем? - Марк печально улыбался, стараясь представить ситуацию досадным недоразумением. Он не
подозревал, насколько далеко все зашло.
- Потому что это ты. Это твоя работа.
- Кто это сказал?
- Сидоров.
- Этого не может быть, - мягко улыбнулся Марк. Моя рука, державшая «люгер», стала уставать. - Этого просто не может
быть.
- Ты улыбаешься потому, что думаешь, что только что застрелил Сидорова? Ты думаешь, что заткнул рот свидетелю? -
теперь усмехнулась Анна. - Не надо было торопиться, Марк. Надо было подойти к тому человеку, что лежал в постели, и
поднять простынку. И посмотреть в лицо.
- Какое лицо? Какое еще лицо?! - выкрикнул Марк.
- Там лежит труп. Который мы с Костиком десять минут назад приволокли из больничного морга.
- Тяжелая работа, - заметил я. - Даже вспотел. Я, а не покойник.
- Ты убил мертвеца, Марк, - сообщила Анна печальную весть. - Ты теряешь квалификацию катастрофическими темпами.
Ты не убил Сидорова в первый раз, когда вы удирали после ограбления. Ты только ранил его в живот. И Сидоров слышал,
как твой напарник назвал тебя по имени. Так-то, Марк.
Это было немного не так. Анна упрощала. Сидоров терял сознание, когда услышал, как водитель «Газели», на которой
они увозили деньги «Европы-Инвест», окликнул человека, только что выбросившего Сидорова из кабины, а потом
всадившего ему пулю в живот. Сидоров лежал на спине, в какой-то грязной луже. Это была дорожная насыпь, и ноги
Сидорова находились теперь выше головы. Его мутило, небо над ним темнело, и слово, послышавшееся ему в этот миг, как
нельзя подходило к его положению.
Водитель крикнул стрелявшему (и это прозвучало в ушах Сидорова как интимный шепот): «Мрак...» Потом Сидоров на
некоторое время потерял сознание, то есть мрак действительно окутал его.
