Он будто собирался продать нам весь этот хлам и приглашал оценить товар. Я не стала долго тянуть с ответом.
— Предметы можно поделить на три группы.
Наставник ничем не подтвердил верно ли моё предположение.
— На них есть руны…
— А здесь нет!
— Что же тогда третье?!
Сокурсники наперебой выкрикивали предположения. Я пока не знала их имён, но присматривалась к каждому. Кто-то из них мог стать конкурентом на пути к высокому баллу в конце семестра.
— Три группы, — повторила я. — Со свежими рунами. Без магии. С рунами, потерявшими силу.
И я переставила поближе три предмета, как доказательство правоты.
— Ваше имя?
Господин Экрах прямо смотрел на меня.
— Руна Гавр.
Я была уверена, что не ошиблась с выводами. Наставник сделал пометки в своих записях, сохраняя на лице выражение строгой сосредоточенности. Я рассчитывала получить свой первый «плюсик» в рейтинге факультета.
— Отличать зачарованные предметы от пустых довольно просто. Покажите, как вы умеете работать с рунами. Решите сами, чего желаете добиться, используя дар. Превратите обыкновенную безделушку в волшебный артефакт.
Он предложил выбрать для упражнения любую вещь из расположенных на полках. Все засуетились, похватали первое, что подвернулось под руку. Все волновались и не хотели провалить первое задание в Академии.
Верика грустно смотрела на глиняную чашку с расколотым дном. В такую и воды не нальёшь, и муки не насыплешь. Непонятно, что с ней делать. Я же положила руку на неприметную тёмную шкатулку. Никто не покусился на артефакт с тремя ячейками для чар. Я прогадала, если задание на время. Верика быстрее разделается со своей чашкой, чем я с такой непростой задачей.
— Что с ней делать? — прошептала подружка, боясь сделать лишнее движение и выразительно указывая взглядом на испорченную вещь.
— Пусть перестанет быть дырявой.
Первое, что пришло мне в голову. Идея была отличная, но у Верики затряслись губы.
— Я не умею.
Сокурсники уже зачаровывали предметы, добиваясь появления дополнительных свойств у зеркалец, костяных гребней с искусной резьбой и прочих бытовых мелочей. Господин Экрах оказался внимательным наставником и сразу же догадался о затруднении Верики. С красным от напряжения и усердия лицом она принялась повторять за ним линии и чёрточки. Дар у девчонки был не слабее, чем у остальных, но не хватало знаний. Не для этого ли она поступила в Академию?!
На меня наставник посматривал задумчиво, но с интересом, ожидая результатов. За Верику я могла быть спокойна и обратила всё внимание на свою тренировочную вещицу. Мысленно я обещала не подвести семью и старого учителя.
Разминаясь, я пошевелила пальцами, достала свой набор резцов и перьев. По спине словно пробежали колкие искорки. Неужели я настолько сильно волновалась?! Знакомое царапанье птичьих коготков отозвалось в шее.
Я резко обернулась, но не увидела ничего необычного.
— Прочесть, оживить и начертать, — произнесла я, возвращаясь к шкатулке.
Оценив, что мне предстоит сделать, я всё же заметила движение на площадке магов Хаоса. Йон Айгермар! Собственной персоной. Он легко раздвинул полог, сотканный первокурсниками, и скрылся внутри. Демоны знают, чем они там занимаются!
Несносный Айгермар…
Не его ли мрачный взгляд заставил меня дрожать над шкатулкой? Этот фиолетовый ворон уже царапался, следуя за мной попятам. Весь ворох чувств пережитых, когда мы лежали с Айгермаром на земле, вспыхнул с новой силой.
— Не отвлекайся, Руна, — я зло сжала кулаки.
В конце концов я приехала в Академию, чтобы стать мастером-рунологом, а не думать о парнях. Даже о Ди́ане я не вспоминала настолько часто. С начала учёбы мы несколько раз пересеклись с обаятельным сыном ректора. Он дружески приветствовал меня издали, но всегда был в компании горячей Олли или собратьев по дару. Стихийница не выпускала своего «котика» из цепких пальчиков.
Моя просьба о помощи с хранилищем оставалась без ответа. Я понимала, что Ди́ан имел полное право отказать и не рисковать репутацией. Мне не хотелось подводить его. Красавец ирбис оставил о себе более приятное впечатление, чем вредный Йон Айгермар. Хаотик спас меня, но я его настойчивое преследование наводило на нехорошие предположения.
Я всё же совладала с сумбуром в душе и сосредоточилась на задании. Читать руны без позволения старших магов запрещалось. Исследование древних и мало изученных надписи требовало разрешения Совета. Но предметы в тренировочном зале использовались долгие годы. Ничего опасного здесь быть не могло. Я без труда произнесла имя первой руны.
— Хаккар, — я выдохнула, коснувшись руны кончиками пальцев, и линии вспыхнули голубоватым огнём.
Знакомый символ, означавший «хранилище». Не удивительно встретить его на шкатулке.
Вторая ячейка для знака выглядела тусклым пятном грязи. Будто кто-то нарочно замазал её чернилами. Крышка коробки вся потрескалась и потемнела от времени. Магам рун приходится иметь дело со старинными вещами, хранящимися в семьях долгие века.
