В голове не укладывается, как такое стало возможным?! Перед ним красавица-итальянка с пистолетом, направленным на него. Картина немыслимая, но такова реальность. Историк не сводил с нее свой правый глаз, вроде видел, но отказывался верить. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Ну не могла Валентина быть в одном строю с сикариями! Это же нонсенс! Абсурд! Бред!
Однако такова была грубая действительность, она же — объективная реальность: Арни Гроссман отдал итальянке свой пистоль, а она взяла на мушку совсем не вождя новых сикариев, а его, Томаша! Можно думать и домысливать все, что угодно, включая самое невероятное, пытаться найти объяснения необъяснимому, но факты — упрямая вещь. Валентина держала его под прицелом…
— Что с вами происходит? — историк пытался найти хоть какую-то мотивировку тому, что увидел и услышал в последние минуты. — Почему вы вместе с этим субъектом? Что вы делаете?
Итальянка, прищурив глаза, изобразила ехидную улыбку и вызывающе сказала:
— Вы не знали, что мы, женщины, обожаем притворяться, играть?
— Играть?
Валентина цокнула языком, покачав головой.
— Какой же глупец! — голос ее звучал снисходительно. — Вы думали, я уже попалась на крючок, и вот-вот будет вам радость? А то как же — зеленые глаза, шарм латинского мачо? У барышни наверняка уже должна была бы вскружиться голова, правда? — она снова покачала головой, и пистолет, нацеленный на Томаша, был с ней согласен, колеблясь в такт. — Ох, бедный дурачок! Какие же идиоты — мужчины!
Арни Гроссман искал что-то в карманах брюк, но португалец не обращал на него никакого внимания — до такой степени он был выбит из седла ходом событий — одного невероятнее другого.
Томаш был, как говорится, зациклен на инспекторе Следственного комитета Италии. Он смотрел на нее с таким видом, словно ни одно словечко, только что ею произнесенное, не имело ни малейшего смысла. Ему казалось, что она — это не она. Нет-нет, он был практически уверен, что перед ним совершенно другой человек. Облик тот же, а личность другая, ему неведомая.
— Но… но как же так? Что за… бредни? С каких же это пор?
— С самого начала.
— Как так?
Валентина бросила взгляд на израильского коллегу, который разбирал в это время нечто похожее на складной ножик.
— Мы с Арни познакомились раньше, — принялась объяснять итальянка. — Так как мы оба из полиции, то в курсе определенной ограниченности легальных возможностей применения закона. Поэтому-то мы и примкнули к разным секретным обществам, созданным для разрешения таких проблем, которые невозможно решить, прибегая только к законным методам. Он воссоздал в Иерусалиме секту сикариев, а я принадлежу к службе безопасности масонской ложи, известной по аббревиатуре «П-2». Не уверена, что вы слышали о ней…
Томаш слушал, разинув рот, и все больше приходил к выводу, что эта женщина определенно не имела отношения к той, которую он сопровождал всю последнюю неделю.
— Что-что?
— «П-2», — повторила она. — Это сокращение означает…
—
На последнюю информацию Томаша Валентина отреагировала снисходительной улыбкой.
— Досужие вымыслы, — добавила она. — Как бы то ни было, вижу, что наша маленькая организация вам известна.
— Печально известна, и не только мне, а всем, — не преминул отметить историк, глядя на госпожу из Следственного комитета с некоторым недоверием. — Вы на самом деле принадлежите к этой шайке?
— Вы все еще сомневаетесь, даже видя сейчас этот пистолет в моей руке? — она покрутила оружием не без изящества.
Томашу оставалось только признать очевидное: на этот раз итальянка не играла чью-то роль, а была, наконец, сама собой. Но как же умело она водила его за нос все это время, ни разу не сфальшивив и не проколовшись! Он помнил, как она вовлекла его в расследование, как вместе с ним разбиралась во всех хитросплетениях «подметных писем», специально писавшихся, чтобы вывести их на Фонд Аркана и проникнуть в него. И даже нападение в номере иерусалимской гостиницы, жертвой которого он стал, — всего лишь умелая инсценировка. Как и ее сострадание?!
Португалец замотал головой, как конь, стараясь сбросить эти мысли. Не время сейчас заниматься тщательным разбором «итальянских козней». Прежде следует собрать побольше информации и понять общие правила игры: как же они дошли до жизни такой.
— А зачем вообще «П-2» ввязалась в эту историю?
Валентина показала на озабоченного Гроссмана.
