— Все началось, когда Арни через свои каналы вышел с нами на связь, чтобы сообщить об этом проекте Фонда Аркана. Он нам рассказал, что ученые фонда сумели выделить клетки с ДНК Иисуса и планировали возродить его, как только станет возможным в принципе клонирование людей. Поначалу эта идея показалась нам безудержной фантазией, отчасти нелепой. Мы не поверили в нее, но затем информация была все-таки проверена, и, к нашему удивлению, все подтвердилось. Безусловно, мы сочли эту идею безумной, а главное — опасной.
— Опасной? Отчего же?
— Судите сами, Томаш, — итальянка отклонила голову в сторону, чтобы усилить впечатление. — Клонировать Иисуса, а дальше? Вы представляете себе последствия этого шага? Какова, например, будет реакция Христа, когда он в один прекрасный день объявится в Ватикане и увидит все его великолепие и пышность? А если он повторит в Риме то, что прежде сделал в Иерусалимском храме? — она приняла напыщенно театральную позу и провозгласила, как Иисус, изгонявший торговцев: «Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников», — Валентина посмотрела в глаза Томашу. — Только вообразите себе эту картину! Разумеется, после нее Иисус подвергнет критике Ватикан и велит продать все церковное имущество, чтобы помочь бедным… Можно ли было допустить подобное? — заключила итальянка, выразительно глядя на историка.
— Все ясно, — вздохнул ученый. — Возвращение Иисуса поставило бы под вопрос всю наработанную веками систему сложившихся отношений и интересов!..
— Мы обязаны были немедленно остановить это безумие, — воскликнула Валентина. — Ложа «П-2» созвала срочное совещание для обсуждения данной проблемы, и было принято решение работать в одной связке с возрожденными сикариями. Следовало в корне пресечь эту авантюру! Но Фонд Аркана держал свой проект в строжайшей тайне, и все наши попытки прояснить ситуацию, внедрить своих людей закончились неудачей. Однако в процессе работы мы определили ряд ключевых фигур, связанных с проектом. Потом разработали план внедрения, предполагавший участие одного из самых видных современных историков. Догадываетесь, кого мы выбрали? — она улыбнулась. — Вас!
— Меня? — данное откровение огорошило Томаша.
— Наш план был достаточно прост, — продолжила свой рассказ итальянка. — Сикариям предписывалось устранение трех ключевых фигур среди ученых, имевших отношение к проекту. Причем они должны были оставлять специальные меточки со знаками, расшифровать которые мог бы только эксперт-криптоаналитик, знающий древние языки. Между тем к нам поступила информация о том, что профессор Эскалона попросила выдать ей для работы в библиотеке Ватикана
— Какие же подонки! — процедил сквозь зубы португалец, еле сдерживая гнев, переполнявший его по мере того, как он узнавал новые подробности о том, как его дурачили. — А если бы она не позвонила? Как бы вы заманили меня?
— Человек Арни позвонил бы вам тогда с ее мобильника. Но этого делать не пришлось — профессор Эскалона сама вышла с вами на связь. Потом она отправилась в библиотеку Ватикана, где ее уже ожидал оперативник-сикарий. Когда меня вызвали на место преступления, мне оставалось только попросить составить список последних контактов жертвы убийства, а затем уже потребовать немедленно вызвать вас в Ватикан. Короче, это был прекрасный предлог для того, чтобы привлечь вас к расследованию.
— Но почему именно меня?
— Потому что вы лично знали одну из жертв, а также могли содействовать нашему проникновению в Святая святых данного проекта, — итальянка подняла пробирку с генетическим материалом Иисуса. — А сам факт того, что вот эта штука в моих руках, означает не что иное, как то, что план был не только хорошо задуман, но и — уж простите мне эту нескромность, — успешно выполнен.
Очередная серия взрывов прозвучала в помещении. Огонь подкрадывался все ближе. Гроссман понял, что времени больше терять нельзя ни минуты, и прервал этот бесполезный разговор.
— Зачем вы рассказываете ему все это?
— Потому что я — добрая христианка, — итальянка не скрывала своего саркастического отношения к ситуации, — и беспокоюсь, что он может умереть, так и не осознав, ради чего.
— Но прежде он еще должен сослужить нам хорошую службу: сказать, какой код у этой двери, — израильтянин показал на бронированную дверь.
