Последняя тайна полностью

Болгарский инспектор показал фотографию трупа жертвы, лежащего на животе в обширной луже крови.

— Профессор Варфоломеев был обезглавлен.

Итальянка взглянула мельком на фото и глубоко вздохнула. На ее лице нетерпение боролось с раздражением.

— Конечно, это крайне неприятно, — заметила она холодно. — Не знаю, как здесь, в Болгарии, но у нас очень редко отрезают голову кому бы то ни было. И, тем не менее, за исключением этого прискорбного факта, не вижу, какова связь между этой смертью и теми двумя, что я… — она быстро взглянула на Томаша и поправилась, — что мы расследуем.

Пичуров почесал нос.

— Так получилось случайно, но незадолго до вызова на место преступления я на сайте Интерпола (а его я просматриваю каждое утро) увидел ваш предварительный отчет об убийстве в Ватикане. Очень странном преступлении, согласитесь.

— Более чем.

— Я заинтересовался, углубился в чтение и узнал, что пару часов спустя убийство с похожими характеристиками случилось уже в Дублине. Человек я, прямо скажем, любознательный и, естественно, я кликнул на отчет по второму убийству и снова столкнулся с вашим именем, что меня крайне удивило. Потом я понял, что вы помогали ирландцам и что с вами был португальский историк.

Валентина переглянулась с Томашем.

— Действительно, это так, — подтвердила она. — Ну и что? К чему вы клоните?

— Я подумал, что это очень любопытные дела. А головоломки, оставленные убийцей, так и вовсе очень заинтриговали. Но разгадывать их было некогда, особенно после того, как меня срочно вызвали в Старият Град на убийство у дома Балабанова. Прибыв туда, я сразу понял, что убит был профессор Варфоломеев, а потом обнаружил, что его обезглавили.

— И тут-то вы вспомнили о делах, которые я расследую.

— Не совсем так, по правде говоря. Это вообще-то очень странный способ убийства. И Болгария здесь не исключение. А уже если они происходят, то всегда связаны с ритуалами.

— Как и во всем мире.

— Разумеется, в голове вертелись вопросы: почему же кому-то надо было убивать профессора Варфоломеева, одного из самых уважаемых соотечественников? И зачем именно таким способом? Неужели это — ритуальное убийство? Здесь, в Старият Граде? — лицо его выражало сильнейшее удивление. — Не вижу причин.

— И что же тогда навело вас на мысль о связи этого убийства с нашими?

— Дело в том, что рядом с телом я обнаружил одну штуку, — болгарин снова полез в папку и вытащил файлик с листком бумаги внутри. — Вот это.

Он протянул листок своим собеседникам.

Едва увидев рисунок, Томаш и Валентина поняли, насколько был прав их болгарский коллега.

— Это наш человек! — воскликнула Валентина, указывая на первый знак слева. — Вы только взгляните. Он даже начертал символ чистоты Девы Марии, точно как в Ватикане.

Историк смотрел на шараду с некоторым смущением, как будто считал происходящее совершенно бессмысленным.

— Не может быть!..

— Это наш человек! — настаивала инспектор Следственного комитета Италии, уверенная в авторстве. — Это же он!

— Я знаю, что он, — согласился Томаш. — Но символ чистоты Девы Марии… — он покачал головой. — Рядом с тем, что он изобразил потом, это лишено смысла.

Итальянка едва сдерживала возмущение.

— Ну, вот еще чего?! Почему же нет? Наоборот, все логично! — она показала на головоломку. — После убийства в Ватикане он начертал символ лилии и снова использовал его только сейчас. Мне кажется, все ясно. Что вас удивляет?

Португальский ученый смотрел на знаки как завороженный, пытаясь ухватить неоднократно ускользавший в последнее мгновение смысл этой шарады. С чего вдруг убийца повторил этот символ? Вроде и контекст не тот. А ключ к разгадке наверняка в контексте, в обстоятельствах. А если попробовать разгадывать с другого конца головоломки? — размышлял ученый. — Что там было? А было слово, написанное на… на…

— Я понял! — воскликнул вдруг Томаш.

Оба детектива уставились на него.

— Что? В чем дело?

Историк повернулся к Валентине, потом к Пичурову, затем снова к Валентине и показал взволнованно на листок в пластиковом файле.

— Я понял!

Все посмотрели на шараду, которой он радостно размахивал.

— Вы сумели разгадать ее? Так быстро?! — болгарин не скрывал своего восхищения.

Итальянка улыбнулась и захлопала.

— Браво, Томаш! — она явно гордилась своим спутником, превращавшимся практически в героя, по крайней мере для нее. — Браво!

Увидев такую неподдельную радость, Томаш оказался в некотором замешательстве, вобрал голову в плечи, опустил руку, потрясавшую листком, и отвел в сторону смущенный взгляд.

— Не знаю, будете ли вы так довольны после того, что я вам скажу, — заметил он Валентине. — Боюсь, вам даже захочется лишить меня головы!..

— Мне? Что за глупости?! Зачем вы так говорите?

Историк посмотрел на головоломку в пластике.

— Эта задачка-загадка отсылает нас к еще одному подлогу Библии.

После этих слов на лицо Валентины набежала вдруг черная-черная туча.

— О, нет! Какая же я глупая! Чего еще было ожидать?! — раздражению не было предела.