Последняя тайна полностью

— Любопытно, что ничего подобного мы не находим в доиоанновских источниках, — тут же подчеркнул Томаш. — Ни Павел, ни Марк, ни Матфей или Лука, создавшие свои Евангелия прежде Иоанна, не вкладывают в уста Иисуса ни намека на то, что Он — Бог. Неужто забыли? — не сдержался он от иронии. — Или посчитали сие несущественной, ничего не значащей мелочью? И заметьте, — тут он поднял палец, — чем древнее рукопись, тем менее божественным выглядит в ней Иисус. Первым написал свое Евангелие Марк. Каким же мы видим в нем Иисуса? Человеческим существом, никогда не посягавшим на статус Бога. Самое смелое его заявление этого плана сделано во время суда, когда он под давлением первосвященника, спросившего, он ли «Христос, сын Благословенного», отвечает в 14:62 «Я», предвосхища, что «и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Но, внимание: в иудейской культуре mashia означает вовсе не «Бог», а лишь «Богом избранный». Нигде у Марка Иисус не утверждает, что он Господь.

Инспектор Пичуров, впервые попавший на семинар по критическому анализу Нового Завета, снова заерзал на стуле.

— Извините, я в Библиях не очень разбираюсь, но разве не Марк представляет его как Сына Божиего?

— Все Евангелия говорят об Иисусе как о Сыне Божием. Ну и что? В контексте иудейской религии выражение «Сын Божий» вовсе не означает Бог-Сын, как теперь кажется некоторым, но лишь то, что он происходит от царя Давида — в соответствии со Священным Писанием. В Псалмах Бог говорит Давиду — человеку во плоти, что он — Его сын, подтверждая это во Второй Книге царств. А раз Евангелия представляют Иисуса как потомка царя Давида, то, естественно, они нарекли его Сыном Божиим соответственно титулу Давида. Более того, вся израильская нация может быть названа Сыном Божиим, как предписывает Ветхий Завет в Книге пророка Осии, в стихе 11:1: «Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего». Или же в Книге Исхода 4:22: «Так говорит Господь: Израиль есть сын Мой, первенец Мой». В общем, именуется Сыном Божиим всякий, у кого какие-то особые отношения с Господом, но из этого совершенно не следует, что этот всякий является Богом.

Валентина взглянула на болгарского коллегу, как смотрят на недотепу.

— Он мне об этом уже рассказывал. Я вам объясню попозже.

Пичуров притих, осознав, что есть в этой беседе нечто, ему пока недоступное.

— Поэтому-то Марк никогда не утверждал и даже не намекал на то, что Иисус — Бог, — вернулся к прерванному разговору Томаш. — После него появились Евангелия Матфея и Луки. И в них не было ни полслова, что Иисус — Господь. Более того, все трое вкладывают в уста Иисуса фразы о том, что он не вправе решать, кто сядет справа и слева от него, и что ему неведом день и час наступления Царствия Божиего. То есть, в отличие от Бога, Иисус не всемогущ и не всеведущ. И великий спор между тремя Евангелистами и Павлом совершенно не затрагивает проблему, Бог ли Иисус, — такой вопрос даже не возникает, а обсуждается, когда же Господь выказал Иисусу свое благорасположение, превратив его в особое человеческое существо. Первый Евангелист Марк дает понять, что это случилось в момент крещения Иисуса Иоанном Крестителем. Именно тогда согласно стиху 1:11 «И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение», что, собственно, является цитатой из еврейских псалмов. Значит, Марк считает, что Иисус становится Сыном Божиим в момент крещения. А вот Лука и Матфей полагают, что сие произошло сразу при рождении благодаря непорочному зачатию.

— А Павел?

— У него собственная версия. Интересно отметить, что в Деяниях Апостолов — тексте, в котором Лука описывает сделанное апостолами после смерти Иисуса, — мы не встречаем никакого свидетельства тому, что хоть кто-то из его учеников считает Иисуса Богом. Апостолы просто не устают повторять, что Иисус — это тот, кого Господь наделил особыми полномочиями. Даже есть цитата у Петра в стихе 2:36, что «Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли». Таким образом, он связывает сан Мессии с распятием, и Павел разъясняет в 13:33, что Господь выполнил свое обещание, «воскресив Иисуса, как и во втором псалме написано: Ты Сын Мой: Я ныне родил Тебя». Святой Павел наводит нас на мысль, что этот особый статус был дан не тогда, когда Иисус родился, и не тогда когда крестился, а сегодня, когда он воскрес. Короче, Павел и Петр даже дают понять, что Иисус при жизни вовсе не был Сыном Божиим! Это произошло в миг его смерти, — взгляд историка перебегал от одного собеседника к другому. — В самых древних текстах не возникает вопроса, Бог ли Иисус. В них всего лишь устанавливается, в какой же момент Господь наделил его особым статусом Сына Божиего — потомка Давида, как это понимается в иудейской традиции. Случилось это в момент непорочного зачатия? Во время крещения? Или же при воскресении?

— Насколько я понимаю, только последнее из Евангелий устанавливает, что Иисус — Бог, — заметила Валентина.