Порог остался позади. Где Джинни? Без нее выживание не стоило ничего. Сердце у него екнуло, когда он увидел, как она пытается выбраться на берег.
Вода у берега была относительно спокойной. Он с большим трудом подошел к ней, вытащил ее из воды и прижал к себе. Не было смысла спрашивать, как она. Речка измотала обоих.
Джинни тяжело дышала. Руки безвольно обвисли вдоль тела. Должно быть, ее побило о подводные камни. Ее штаны были порваны в нескольких местах.
– У меня хорошая новость, – проговорил он. – Здесь враги нас не увидят.
– Славно!
– Но мы должны двигаться дальше. Идти можешь?
Она со стоном заставила себя выпрямиться.
Посмотрев на ее ноги, Ноа ужаснулся. Из двух самых глубоких порезов шла кровь.
– Ты ранена!
– Ничего не чувствую. – Она посмотрела на кровь. – Все будет хорошо. Переломов нет, кости не задеты.
Кровь шла довольно сильно… Ей нужна медицинская помощь.
– Дай перевяжу тебе ногу.
– Не сейчас, – возразила Джинни. – Надо воспользоваться тем, что они отстали.
Она была права. Нужно идти дальше. Их оружие промокло, поэтому в бою оно им не поможет. Им нечем защищаться; поэтому надо бежать – как можно быстрее и как можно дальше. О ее травмах он позаботится потом.
Джинни крепкая и сильная. Она солдат, который не испытывает боли. Именно то, что ему сейчас нужно. Ноа дал себе слово: если они выберутся из этой заварушки живыми, он будет баловать ее, как принцессу.
Хотя порезы на лодыжках не болели, Джинни понимала, что они глубоки. Ее с силой швырнуло на утонувшее дерево, потом течением протащило по зазубренным гранитным валунам. Хорошо, что нет ни переломов, ни вывихов. Но она теряла много крови.
Сильно дергало плечо под бронежилетом.
Джинни промокла и замерзла, ей было ужасно холодно.
Она утратила способность думать. Действовала на автопилоте. Казалось чудом то, что она еще стоит на ногах. И все же она очень хотела остаться в живых. У нее есть воля к жизни и разум. Нравится ей это или нет, у них с Ноа наладились какие-то отношения. Очень хочется выяснить, что будет дальше. Обидно, если она умрет до того, как они займутся любовью!
Она брела по лесу, механически подчиняясь его приказам. Ноа хороший командир, которому она по-настоящему доверяла. Не потому, что он ее начальник или лучше умел ориентироваться в лесу. Доверие глубоко укоренилось в ней. Она понимала, что готова идти за ним на край света. Ноа всегда будет на ее стороне и никогда не сделает ей больно.
Они остановились на утесе, который возвышался метрах в десяти над двухполосной гравийной дорогой. Ноа показал налево и что-то произнес – она не услышала, но на всякий случай кивнула.
– Джинни, видишь? – повторил он.
Она посмотрела в ту сторону, куда он показывал, и сказала:
– Стол для пикника и мусорный контейнер…
– И вешка. Это как карта.
– Поняла, – кивнула она. – Мы не заблудились. Нас можно найти.
Он отвел ее на несколько шагов назад, под дерево, снял дождевик и расстелил его на земле.
– Ложись!
Она с благодарностью села и вытянула перед собой ноги. Из порезов и царапин сочилась кровь. Раны выглядели ужасно, но она почти ничего не чувствовала. От холода конечности онемели. Даже плечо болело не так сильно.
Ноа опустился рядом с ней на колени.
– Ляг, а я тебя перевяжу.
Она взяла себя в руки.
– Не хочу ложиться, а то потом не встану. Что, если снова придется бежать?
– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал он. – Я о тебе позабочусь.
Она не видела, что он делает, но под дождем блеснуло лезвие ножа. «Делает бинты?»
– Ты что, режешь мои штаны?
– Они все равно порвались, – ответил он.
Но она любила свои штаны. И не хотела, чтобы дождь мочил ей голые ноги.
Наблюдая за Ноа, она почувствовала, как перед глазами все расплывается. Его волосы облепили голову и походили на гладкий мех выдры. Насквозь мокрая фланелевая рубашка облегала мускулистые предплечья. Он сказал, что позаботится о ней. Она уже слышала раньше нечто подобное от других мужчин, но им она не верила.
А Ноа другой.
– А дальше что? – спросила Джинни.
Перевязав ей ноги, он лег рядом. Их лица сблизились.
– У меня идея.
Капля дождя катилась по его щеке к подбородку, и Джинни ее стерла. Она не спешила убирать пальцы с его лица.
– Поделись.
– Полжизни я провел в горах, в этих местах. Я знаю людей, которым можно доверять. Сейчас позвоню одному доктору на пенсии.
– А если он нас сдаст?
– Это не самое плохое, что может с нами случиться, – ответил Ноа. – Если мы окажемся под арестом, тебя осмотрят врачи.
– Мне доктор не нужен. Я полежала и немного окрепла. Можно бежать дальше.
Ноа уже достал телефон, который лежал во внутреннем кармане куртки.
– Неужели работает? – удивилась Джинни. – Просто не верится!
– Я не зря купил защитный чехол. Если телефон работает после всего, обо что меня било, я пошлю им благодарственное письмо.
Он позвонил. Она слышала, как он описывает место, где они будут ждать: у стола для пикника и мусорного контейнера. Потом он лег с ней рядом, прижал ее к себе, чтобы защитить от дождя. Им обоим не было тепло, но, прижавшись к нему, она испытала облегчение. Ее тело начало оттаивать.
