Обычно Вольфрам хорошо определял ложь. Но Шульца видел в первый раз, да еще и в весьма взвинченном состоянии. Так что ничего гарантировать бы не взялся. Придётся работать с тем что есть.
— Ты… Вольфрам номер четыре? — осторожно спросил Шульц.
— А были другие? — улыбнулся Вольфрам.
— На более ранних снимках ты с двумя руками…
— Прошел небольшую… модернизацию. Выдалась длинная командировка, двадцать лет в криосне, решил попробовать. Как видите, результатом доволен.
Он подтянул секретаршу чуть ближе к себе и одновременно погладил по бедру, всё — двумя правыми руками.
— Поразительно, — выдохнул Шульц.
«Думаешь о посторонних вещах в подобной ситуации» — мысленно усмехнулся Вольфрам. — «Маньяк, что с тебя взять…»
— Командировка, двадцать лет в криосне, — пробормотала секретараша.
Резко повернулась к Вольфраму, заглянула в глаза и отчетливо спросила:
— Ты был на «Шальной пуле»?
— Конечно же был, — улыбнулся Вольфрам.
Свободной левой рукой провел пальцем по телу девушки, от живота вверх, вдоль всех пуговиц блузки, по шее, аккуратно поймал двумя пальцами подбородок и продолжил:
— А ты умная. Наблюдательная и с хорошей памятью. Но вы оба забыли одну важную деталь, — он резко повернулся к Шульцу. — Ответы нужны… мне. И вопросы буду задавать я.
— Но я столько всего хотел узнать… — пробормотал Шульц.
— И как вы распорядитесь этим знанием? Поставите на полочку, будете сдувать пылинки и тешить свое эго? Отвечайте, господин Шульц. Это был первый вопрос.
Шульц, похоже, оказался сбит с толку. Стресс, нагрузки, невесомость, сильное удивление — толку с него не будет. Хотя кое-что узнать всё-таки придётся, любым способом. А вот секретарша держится спокойнее. Думает, прикидывает расклад, стреляет глазами в разные стороны и всё еще сжимает в руке пистолет. Прелесть. Вольфрам не без удивления отметил, что рефлекторно гладит её нижней правой рукой по бедру.
— Может я… — Шульц вцепился в дверной косяк, будто боялся улететь. — Может рассказать тебе, как я нашел код маяка той системы? В простых документах, даже самых секретных, такого быть не могло…
— И вы гордитесь, что смогли это достать, найти иголку в стоге сена, один шанс из миллиарда, невероятную редкость и ценность, и теперь хотите поделиться ею с другим ценителем… — в голосе Вольфрама лязгнул металл. — Да ты же недоумок малолетний!
Шульц от испуга дернулся назад и чуть не улете в каюту. Секретарша вздрогнула, и кажется, вспомнила про пистолет.
— Этими «секретными» документами, — продолжал Вольфрам — Почти сто лет распоряжался слепой случай. Я удивлён, что до сих пор никто не нашел код маяка. И много чего еще. Значит или плохо искали, или они еще большие недоумки, чем ты. К слову, это не повод для гордости.
Шульц испуганно замер.
— А теперь, — Вольфрам указал на собеседника пальцем. — Отвечай! Что тебе от меня нужно, и зачем?
— А какая… разница? — осторожно спросил Шульц. — Неужели интерес для тебя пустой звук? Узнать то, чего не знал, найти то, чего ни у кого нет — это же высшее удовольствие в жизни!
Он явно почувствовал почву под ногами. А вот секретарша у Вольфрама на коленях вся извертелась. Ерзала, крутила головой и явно не знала, куда деть пистолет. Похоже, тоже перенервничала. Вольфрам давно уже вычеркнул её из списка угроз, и потому просто пересадил поудобнее, чтобы не улетела в невесомость.
— Ты настолько наивен? — удивился он вслух.
— Я простой коллекционер, — улыбнулся Шульц. — Ценитель прекрасного, собиратель редкостей.
«Тут — соглашусь» — подумал Вольфрам и погладил бедро секретарши. — «Коллекционер и есть. Бессмысленный и беспощадный».
— Рассказываешь ты гладко, — сказал он вслух. — Но пока я добирался на эту торжественную встречу, меня несколько раз пытались убить. По крайней мере, они искренне верили, что пытаются…
— Это всё недоразумение! — Шульц всплеснул руками, чуть не улетел и снова схватился за косяк. — Уверяю, и в мыслях не было! К тому же, доказательств нет…
— С доказательствами пусть Виктор разбирается. Он служит в полиции… Служил. А мне формальности не нужны, — Вольфрам потёр переносицу свободной рукой. — Ты, наверное, знаешь, что такое «пятый уровень допуска». С «правом инспектирования», разумеется.
Шульц нервно икнул. Явно знает. Однако быстро опомнился и затараторил:
— И тем не менее, это не повод для ссоры! Форс-мажорные обстоятельства менялись стремительно, а сейчас у нас уже другая ситуация, — он вздохнул и продолжил гораздо спокойнее. — Мне есть что предложить, и я готов урегулировать ущерб.
— Это будет сложно, — заметил Вольфрам.
— Это будет… легко! — вдруг воскликнула секретарша.
Вскинула оружие и выстрелила. В Шульца.
