— Ну повезло значит. Я так замотался по гребеням, что не помню какой сейчас день недели.
— Ага, верю. Блин, чел, ты не представляешь что учудил. Там такое… Всё начальство на ушах, линии связи перегреются скоро. И у всех подгорает. Сейчас они очухаются, и…
— Ну вот мне бы и успеть задать пару вопросов, — Виктор указал на дверь.
— Не положено. Да она и сказала, что дождётся адвоката. Молчит как рыба об лёд.
— А я найду чем подмазать, — ответил Виктор.
И достал из-под курки трофейную туфлю.
Когда он зашел в комнату, девушка даже бровью не повела. Сидела, сложив руки на столе, и буравила столешницу взглядом. Вид у неё был так себе. На полицейском сленге такое выражение лица называлось «ой блин а что теперь делать». Перед девушкой на столе стояла туфля. Виктор поставил рядышком вторую и нарочито громко приземлился на стул напротив. Надо было с чего-то начать разговор.
— Итак, Иоланта. Красивое имя.
— Явился… — процедила в ответ секретарша, не поднимая взгляд. — Буду говорить только с адвокатом.
— А тебе есть что сказать?
— Все было хорошо, — ответила Иоланта и еле заметно всхлипнула. — Всё было отлично. Пока ты не припёрся.
И снова всхлипнула, уже погромче. Виктор посмотрел на неё и вдруг понял, как сильно он устал. Совершенно не хотелось заниматься словоблудием, наблюдать за эмоциями собеседника, ловить на лжи, лгать самому, пытаться взять на понт… Иоланта — преступница. Безумно красивая, с длиннющими ногами и умопомрачительным бюстом. Холёная, гордая. И отлично понимает, что в тюрьму ей нельзя. Значит, сейчас начнётся комедия.
— Давай сэкономим время, — предложил Виктор.
— Время? — спросила Иоланта.
Подняла глаза, посмотрела на Виктора и всхлипнула. Потерянное лицо, слегка потёкшая тушь, капельки слёз в уголках глаз…
— Много времени. Сейчас мы с тобой начнем торговаться. И ты будешь очень, очень сговорчивой. Предложишь всё, что угодно, даже несмотря на стеклянную дверь и тех двух оболтусов в форме, которые нас не слышат, но отлично видят.
— Да как ты?.. — вспылила девушка. — Как ты мог такое подумать?
— У тебя оторвана пуговица на блузке, — погрозил ей пальцем Виктор. — В самом интересном месте, видно твои офигенные сиськи и краешек лифчика. И еще свежая прореха на колготках.
Иоланта быстро глянула на свои ноги под столом.
— Да, когда входил заметил, — развел руками Виктор. — И ничего этого не было, когда тебя вели по коридору. «Девушка в беде», плюс чуть-чуть эротики. Могло и сработать. Но…
— Но ты умный выискался, — проворчала Иоланта.
— Не умный, а избалованный, — хмыкнул Виктор. — Привык что девки дают бесплатно.
Подколка вышла кривоватой, но уж очень было интересно посмотреть, что будет.
— Ну и трахай свою костлявую плоскодонку! — выпалила Иоланта.
«Это она про Юми так?» — подумал Виктор. — «Сейчас я начну её защищать, а ты мне тут устроишь сцену ревности, плавно переходящую в показ товара лицом. В идеале — чтобы нас на этом столе и застукали. Классно. Так плохо, что уже хорошо».
Играть в это было бы глупо. Виктор посмотрел на девушку сквозь сплетенные пальцы, выдержал паузу и сказал:
— Ты ведь даже не спросила, зачем я здесь.
На лице Иоланты отразилась тяжелая работа мысли. Самый простой вариант не сработал, теперь она перебирала новые. Самое простое — схватить со стола туфлю и попробовать ударить каблуком. Виктор на всякий случай даже откинулся на спинку стула — чтобы точно не дотянулась. Но потом понял — девушка выберет другой вариант. И это будет какая-нибудь гадость. Количество дерьма в истории, увы, всегда только возрастает.
И он не ошибся.
— Сейчас придёт адвокат, — процедила Иоланта. — Со следователем. И я им всё расскажу.
— Отлично, — кивнул Виктор.
Ничем себя не выдал внешне, но напрягся.
— Расскажу, как ты ворвался в офис к Шульцу и устроил стрельбу! — припечатала Иоланта.
Виктор скрипнул зубами.
— Пистолет твой, — продолжала девушка. — Служебный. Другого оружия не было. Все гильзы от него, все пули от него. Шульца ранили из него! И судья уж точно не будет смотреть на это сквозь пальцы. Сядешь в соседнюю камеру, за стрельбу по безоружным.
— На Шульца был ордер, — ответил Виктор. — При задержании можно и пальнуть в воздух для острастки. А на яхте меня вообще не было.
— А ты докажи! — казалось, девушка хотела показать язык, но сдержалась. — Докажи, что вообще знал про ордер! Докажи, что не был на яхте.
— Есть записи с камер наблюдения…
— Ха! Уверен, что они еще есть? У службы безопасности годовая премия на кону. Всё подчистят, в протоколах будет «правильная» версия… и ты утонешь вместе с нами!
Угроза была более чем серьезной. Вряд ли конечно его посадят, но со службы выпрут точно. И в процессе выпьют море крови. А уж сколько объяснительных написать придется. И переписать. И потом еще раз переписать, чтоб начальству меньше прилетело… Но есть одно «но».
Виктор медленно запустил руку во внутренний карман, достал авторучку и закрутил её в пальцах. А потом спокойно сказал:
— Мне нравится твой парфюм.
— А? — удивилась Иоланта.
— О, этот аромат ни с чем не спутаешь, — он указал авторучкой на девушку. — Понюхай свои пальцы.
