От праздника никуда не денешься — долбанный опенспейс, будь проклят тот кто его придумал. Но в дальнем конце, за стенкой из полупрозрачного стекла, кажется промелькнула какая-то тень. Шеф уже у себя?
— Сейчас вернусь, — сказал Виктор. — Схожу орден получу.
— Орден? — удивленно спросил кто-то.
— А кто-то верит, что дадут премию? — усмехнулся Виктор.
Закинул кружку в ящик стола, протолкался через толпу поздравляющих и без стука зашел в кабинет шефа.
Шеф, кажется, стал еще толще. Но все так же обильно потел, тёр лысину носовым платком и жевал незажженную сигарету. Стол был завален бумагами сильнее обычного. И еще шеф выглядел уставшим. Очень. Он любил всячески показывать, как тяжело ему приходится работать из-за идиотов подчинённых, но в этот раз что-то подсказало Виктору — не придуривается. Реально закопался в бумагах. Может, дело в тех «проверках», о которых говорил Дон? Хотя… какая теперь разница?
Виктор постучал по косяку. Шеф поднял глаза от бумаг, сфокусировал взгляд и хмуро спросил:
— Чего так долго?
— Не отпускали до конца следствия, — ответил Виктор. — Ценный свидетель и всё такое.
— Да я не про то! Раньше тебя пришел, знал когда объявишься. А ты сходу к кофеварке этой вашей дурацкой. Точно прикажу выкинуть её нафиг. Нет чтобы зайти поздороваться!
«Поздороваться, значит?» — зло подумал Виктор. — «Обижаемся, значит? Типа мы с тобой теперь друзья?»
Однако с порога разборки устраивать не хотелось. Так что просто сделал пару шагов к столу и виновато пожал плечами.
— В «отдел по борьбе с персоналом» тоже не заглядывал? — продолжил шеф.
Это он про «кадры». «Отдел по управлению персоналом и еще чему-то там». Как водится, народное название куда лучше отражало суть.
— Бесятся? — спросил Виктор.
— Всю плешь проели, — шеф вытер лысину платком.
— А в командировку меня?
— А заранее надо было согласовывать. Серпентарий. Так что коробкой конфет ты там не отделаешься, минимум пузырь винища. Хорошего. А лучше два, одного им мало, развелось змей… Садись, скажу что писать, чтоб они отстали.
Шеф указал на стул для посетителей. Виктор уселся, пододвинулся к столу, выудил из кармана авторучку, привычно покрутил её в пальцах и стал писать. Но шеф диктовал одно, а писал Виктор совсем другое. Закончил, размашисто расписался и протяну бумагу шефу.
Тот взял лист, прочитал… протёр глаза, прочитал еще раз.
Заявление гласило: «…прошу уволить меня по собственному желанию».
— Что значит «уволить»? — вскипел шеф. — Где причина?
Виктор взял у него листок, развернул к себе и дописал еще одну строчку. В этот раз шеф всё прочитал даже вверх ногами.
«Потому что…», а дальше еще несколько слов. Ёмких, цветистых, от души.
— Решил поторговаться? — скрипел зубами шеф. — Ты теперь знаменитость, засветился на самом верху, и гордость из всех щелей полезла?
— Нет, просто хочу похвастаться, усмехнулся Виктор. — Эксклюзивной скидкой в сто процентов.
Откинулся на стуле, заложил руки за голову и закинул на стол шефу ноги в новых дорогих ботинках.
Шеф хотел было вмазать кулаком по столу, но тут заметил остатки цемента на брюках Виктора, раскрыл рот от удивления и выронил жеваную сигарету.
— Всего этого вот, — Виктор показал авторучкой на новые ботинки. — Не было бы, если бы кое-кто…
— Не поделился с тобой?
«Я был прав» — с усмешкой подумал Виктор.
— Да ты б не взял! — продолжал шеф. — Еще и шум поднял бы! Вы все пока молодые — дурные идеалисты. Честные до изжоги.
— А намекнуть, куда лезть не надо, можно было? — спросил Виктор. — Нет, поленился жопу оторвать. Зато теперь мы снова друзья, и где-то в этой горе бумаг уже поощрение на моё имя написано…
— Да таким как ты лучшее поощрение — снятие взыскания! — контратаковал шеф. — Которых у тебя не одно и не два. Так что еще спасибо скажешь!
— За эти два месяца я понял одну простую вещь, — вздохнул Виктор и убрал ноги со стола. — Мне от вас никакой пользы. Вся эта история, это расследование… Пресловутый «статус полицейского» мне никак не помог. Одни проблемы. Мне проще без вас всех. И я эффективнее без вас. А может еще и денег больше заработаю, как знать? А нервов точно меньше потрачу.
Он резко встал, достал из кармана служебное удостоверение и бросил на стол.
— А кто будет тебе задницу прикрывать? — зарычал шеф. — Ты притянул к делу государство, полицию, спецслужбы. Прикрылся ими, чтобы тебя боялись тронуть. Уйдешь — ничего этого не будет.
Виктор уже шел к выходу из кабинета. Остановился в дверях и сказал:
— Всегда есть варианты. Я думал, что выбрал лучший. Но это всё мои дурацкие остатки порядочности. А с вами всеми… — он на секунду задумался. — С вами я даже на старой пристани в соседних тазиках стоять не хочу.
Пока шеф соображал что ответить, Виктор вышел из кабинета и аккуратно, без стука, прикрыл за собой дверь. Его не заметили — стажер вернулся с ящиком пива, и «контрабандный отдел» потихоньку начинал праздновать. А кабинет — в конце опенспейса, и до пожарной лестницы оттуда два шага. Был соблазн вернуться хотя бы за кружкой, но Виктор прогнал его из головы. Лихо открыл пожарную дверь ногой, и покинул родной отдел полиции. Навсегда.
