— Когда-то, очень давно, — тихо сказала я, а королева взяла мои ладони в свои. Она молчала и внимательно слушала, — один зельевар решил испытать на маленьких бродяжках свой отвар. Пытался сделать нового человека: умного, сильного и красивого. В результате получились Тени — лучшие убийцы в мире. Три раза зельевар менял состав своего отвара, пытаясь добиться желаемого, но у него так и не получилось. А на третий раз так и вовсе, передохли почти все мелкие. Выжили лишь четверо, — кажется, по щекам бежали слёзы, потому что я ощущала, как они точат огненные борозды в коже. — И вот, когда одна из выживших очнулась, то увидела, что лежит в чистой белой комнате, на мягкой кровати, а вокруг — такой идеальный порядок, в каком она не жила ни единого дня. А рядом сидит монашка и капюшон её плаща опущен так, что лица не видно. Монашка вроде молилась, но так тихо, что ни слова не разобрать. А когда выжившая пошевелилась, монашка прекратила бубнить и сказала, не поворачивая головы: «Дитя моё. Из мрака ты шагаешь во тьму. Страшен и долог твой путь. Нет на нём развилки. Нет на нём помощи. Одна ты ступаешь во тьму и одна ты пройдёшь до конца» Она склонилась к лежащей, но лица не было видно всё равно. «Но ты понесёшь внутри себя особый свет, неподвластный тьме. И если ты не дашь ему угаснуть, сохранишь хотя бы искру, то за последним шагом тебя ожидает мать всего света и тепла. Помни об этом». Монашка встала и коснулась лба девочки. И та уснула. А когда вновь проснулась, то уже лежала в лечебном бараке зельеваров. И над ней хлопотали самые обычные монашки. Знаешь, что я думаю? Что мне это просто привиделось. Поэтому я никогда не спрашивала Сестёр, видели ли они нечто подобное.
— Думаю, ты ошибаешься, — очень мягко сказала Найдмир. — И этот свет, ты продолжаешь его хранить, хоть тьма и сгущается.
Ну что же, моё мнение о спутнице, как о неисправимой идеалистке осталось прежним, однако же мне это ничем помочь не могло. Чёрная хоть и уменьшила дрожь, но сил придала всего — ничего. Кроме того, зелья оставалось всего треть фляги и думаю, соорудить новое в ближайшее время не получится.
В ближайшее время, ха! Мне оставались сутки, может — пара, если очень сильно повезёт. Но страха я не испытывала. Только какую-то запредельную тоску. Возможно такую, какую испытывает птица с обрезанными крыльями.
Мы ехали без остановок весь день и весь день я лежала, не в силах даже приподнять голову от подушки. Подъезжали Кир, Грард, сержант и ещё какие-то люди. Интересовались моим состоянием и в их голосах, как ни странно, звучало искренне участие. Думают, что я ещё смогу им помочь? Или что им ещё нужно от этого полудохлого тела?
Найдмир не покидала меня. Читала вслух стихи, рассказывала о своей жизни при дворе и пересказывала прочитанные книги. Иногда я проваливалась в болезненную дремоту, а когда выныривала из липких кошмаров, то видела рядом королеву, терпеливо ожидающую моего пробуждения и ещё кого-нибудь, из мужчин. Долбаный постельничий озаботился моим здоровьем, надо же!
Начало смеркаться, и телега замедлила ход. Рядом находилась та самая заброшенная застава, о которой говорил Кир. Прежде граница Кроффа проходила именно здесь, но после долгих дипломатических выкрутасов и пары серьёзных стычек, король Виреннина согласился уступить часть территории. Благо здесь всё равно не имелось ничего полезного.
Пять небольших деревянных построек за всё ещё мощной оградой казались надёжным убежищем. Впрочем, большая часть простолюдов, как и до этого, предпочли остаться снаружи. Да и то, какие бандиты рискнут напасть на такую ораву? Представляю, как обрадуются власти Виреннина, когда к ним явится эта толпа!
Меня осторожно уложили на носилки и занесли в самое большое здание заставы. Нашли что-то типа кровати на первом этаже и устроили, точно особу королевских кровей. Я бы задрала нос, но из него то и дело бежала кровь.
Кир и Грард желали поухаживать, но я послала обоих куда подальше и приказала закрыть дверь.
Потом закрыла глаза и вроде уснула.
Я не спала. Я пыталась собрать те остатки силы, что ещё умудрились таиться в дрожащем теле. И ещё ждала, пока все или хотя бы большинство ляжет спать. Наше путешествие приближалось к концу, но я не верила, что всё пройдёт благополучно. Слишком много вложил Нарх в свои попытки схватить Найдмир, чтобы так просто сдаться. Сомневаюсь, что он ещё раз пошлёт колдунов — не так уж много у него их осталось, чтобы рисковать.
Когда из всех шумов, я смогла различить лишь монотонный бубнёж за стеной, то медленно сползла с кровати и начала рыться в своём мешке. Руки напоминали неуклюжие сухие ветки, которые какой-то злой шутник отломал от дерева и приставил к моему телу. В глазах то и дело вспыхивали огоньки далёких костров, а в ушах гремел неумолкающий голос невидимого прибоя. Ноги подломились и пришлось сесть, чтобы не ткнуться мордой в пол.
