Сегодня она прекрасна. От шикарных рыжих волос, которые огненным водопадом расброшены по плечам, до тонкой фигуры в красивом платье. Мне приятно находиться рядом с ней, а ещё больше приятно, что мы оба смогли её защитить. Землянки — хрупкие и очень слабые малышки, которым даже радиация в небольшом количестве повредит. Потому… Мы с Итеном даже не договаривались. Мы смогли сделать правильный выбор и рискнуть объединить наши одинаковые возможности. И сохранить жизнь крошки любой ценой.
Она немного ест, ни на кого не смотрит и лишь иногда подрагивает. Может, ей просто некомфортно. Или она всё ещё не восстановилась от недавних событий. Девушка настолько кажется нежной и хрупкой, что от желания забрать её к себе на руки и защитить от всего мира заставляет меня сжимать кулаки.
Я не могу так поступать с будущей ал-аури Принца Итена.
Я знаю, зачем он хочет сделать её своей настолько. Процесс будет болезненным для обоих, но при этом Итен станет совершённым. Во всяком случае, так говорится в легендах, которые мы нашли. Данных о наших возможностях настолько малы, что базируются в основном, на мифах, засекреченных и настолько древних, что даже Айларену удалось с трудом их достать. А расшифровать старые языки мы и до сих пор не можем, хотя прошло много времени.
А ещё я понимаю желание Итена не делиться этой упоительной силой с кем-то из высших дочерей.
Мне тоже противно такое внимание. Подумать только, что эти девицы сделали с обычным ежегодным праздником Принца. Праздником, где Айларен должен отдать большую часть своих полномочий и выбрать законную жену для принца. Но… Догадываясь, почему тут живёт Кара и почему у Итена настолько собственнические чувства к ней, все кандидатки (а ещё больше их родители) напряглись. Даже стерва Анзаи. Она даже отдала Каре один из ножей, рассчитывая, что эта землянка слишком слаба. Теперь же Анзаи злится даже сидя с ней за столом и понимает, очень точно понимает, как Итен ускользает от неё.
— ... Ночь действительно может быть бессонной, — жена Мироекса улыбнулась, отвечая моему отцу на что-то. — У молодых принцев ещё нет никаких обязанностей, а во дворце столько красавиц, — О, что за грязный намёк?
Хотя, будь моя воля, и я бы прогулялся этой ночью с Карой и побыл с ней немного дольше.
— О, да… В нашей Империи и после бракосочетания можно заводить себе ещё несколько жён. Были бы силы и желания, дорогая Гурекс, — Айларен улыбнулся. Удивительно, что он и мой отец не отменили подобные законы. Они любят одну единственную женщину, нашу с Итеном мать и до сих пор не могут ни с кем более быть. А оттого я удивлён, что они настолько… Как бы это помягче? Лояльны?.. Да, возможно. Они, безусловно, лояльны к гражданам Этериума.
— Значит, — улыбнулась загадочно женщина, быстро переводя взгляд на Кару. — Вы подтверждаете, что землянка для вашего принца не больше, чем наложница и придаток к основной жене, ничего не смыслящая в законах Империи, игрушка?
— Я ничего не подтверждаю. Если вы хотите именно сегодня узнать, есть ли у вас шансы стать ближе к клану Анекрит — я вас расстрою, — пожал плечами Император, выдерживая и это нападение. — Мне начинает надоедать ваше любопытство относительно этой настоящей и совсем молоденькой землянке. Всё, что вам нужно знать, это то, что она полностью принадлежит принцу. Итен в праве принимать те решения, какие необходимо и только на его усмотрение. Ещё одно слово, которое будет провоцировать меня, обоих принцев или Ишекрита и я приму меры. Следите за словами, Гурекс, — Айларен улыбнулся, но даже Кара вздрогнула от его холодного тона в голосе. Я усмехаюсь и наклоняю голову, рассматривая, как немного поубавилось спеси у всех за большим столом.
Но уже через минуту все стали обсуждать и другие вопросы.
— Господин, — шепчет Кара Итену, но я всё слышу. — Могу я пойти отдыхать?
— Ты плохо себя чувствуешь? — Итен тут же повернулся к ней.
— Мне… Просто хочется уйти, — так же тихо произносит она. — Извините.
— Не за что, — Итен смотрит на меня, выравнивается и хмурится. — Аркул, проводи её, пожалуйста. Я ещё побуду тут.
Да, он не может так быстро покинуть ужин такого уровня. И, если честно, мне нравится мысль о том, что мы можем сейчас остаться вдвоём. А ещё я специально вызвался быть её телохранителем, не доверяя никому. Итен прекрасно понял.
Уверен, мы чувствуем к ней одинаковую тягу.
Встаю на ноги и отодвигаю кресло Кары, чтобы девушка легко поднялась на ноги. И, что меня покоряет и удивляет, она немного склоняется перед нашими отцами:
— Император Айларен. Высший Ишекрит, — произносит она.
— Иди отдыхай, милое дитя, — улыбнулся Император.
Мы отходим от стола, но Кара замирает от слов Карса, и я чуть не врезаюсь в хрупкую девушку:
— Какая дерзость! Наши имена вы, дорогая, даже не знаете.
— Знаю. Но выказываю уважение только к тем, кто не оскорбил меня.
