– Ты думаешь, это какая-то аномалия? Сигнал? – предположила я, сама не зная, откуда во мне возникла эта мысль. – Может, они ждут чего-то?
Маркус слегка нахмурился, и по его лицу я поняла, что зацепила что-то важное в его голове.
– Возможно, – медленно произнёс он. – Но если это сигнал, то кому? И зачем? Преты никогда не были настолько организованными. У них нет разума в том понимании, как у нас. Они движимы инстинктами. Но… это построение, их поведение сейчас – это не похоже на инстинкт. Это… что-то новое. За все эти годы мы сталкиваемся с этим впервые.
Его слова вызвали у меня новый прилив беспокойства. Если наши враги меняются, если они способны действовать не хаотично, а по какому-то, пусть и неведомому нам, плану – значит, мы понятия не имеем, с чем имеем дело. Всё, что мы знали, могло оказаться лишь верхушкой айсберга.
Тишина снова повисла между нами, на этот раз более тяжёлая и вязкая. Я почувствовала, как пальцы Маркуса слегка сжались вокруг края платформы, будто он пытался зацепиться за эту реальность, чтобы не потерять контроль. Ветер бил нам в лица, но никто из нас не двигался, погружённый в свои мысли.
– Ты знаешь, чего я боюсь больше всего? – вдруг тихо спросила я, сама не уверенная, хочу ли услышать ответ.
Он посмотрел на меня, ожидая продолжения.
– Я боюсь, что всё это окажется напрасным, – призналась я, ощущая, как комок подступает к горлу. – Что мы будем бороться, терять близких, рисковать собой, а в итоге… ничего не изменится. Мир всё равно останется таким, каким он стал. Разрушенным и пустым.
Маркус выпрямился и внимательно посмотрел мне в глаза. Его голос прозвучал мягко, но с какой-то непреклонной уверенностью:
– Мэди, ни одна борьба не бывает напрасной. Каждый шаг, каждый выбор, который мы делаем, имеет значение. Даже если мир не станет таким, какой он был до катастрофы, он всё равно изменится. А как именно – зависит от нас.
Я смотрела на него, ловя каждую ноту в его голосе. Эти слова были больше, чем просто утешение. В них был смысл. В них была правда. Я кивнула, позволяя себе принять эту мысль. Возможно, мы не сможем вернуть то, что потеряли, но это не значит, что мы не можем построить нечто новое.
– Спасибо, – сказала я, стараясь вложить в эти слова всю искренность, на которую была способна.
Маркус едва заметно улыбнулся, и эта редкая улыбка согрела меня больше, чем любая кофта.
– Тебе пора отдыхать, – сказал он, поднимаясь и подавая мне руку. – Дальше дежурю я.
– А как же «два часа»? – попыталась пошутить я, принимая его помощь.
– Они уже давно прошли, – он постучал пальцем по своим наручным часам, чуть приподняв брови. – Теперь моя очередь. Ты должна быть в форме утром.
Я вздохнула, но послушно направилась к своему спальнику. Устраиваясь удобнее, я в последний раз посмотрела на равнину. Преты всё так же стояли в своей пугающей неподвижности. Маркус стоял у края платформы, его фигура словно сливалась с тьмой ночи. Его слова всё ещё звучали в моей голове, будто эхом отражаясь от самых потаённых уголков сознания. «Каждый шаг имеет значение». Это было не просто утешение – это был якорь, который не позволял мне утонуть в пучине сомнений.
В этот момент я поняла: он никогда просто не выживал. Он искал смысл. Искал ответы. И какой бы длинной и опасной ни была его дорога, он всё равно будет раз за разом делать уверенный шаг вперёд.
Мои веки сомкнулись, мысли стали расплываться, ускользая в забытьё.
Резкий металлический треск, как лезвие бритвы, разорвал тишину ночи, вырвав меня из объятий сна. Я вздрогнула, широко открыв глаза, и ощутила, как сердце бешено стучит в груди, словно пыталось освободиться из своей клетки. Дыхание сбилось, превратилось в короткие, судорожные вздохи, а кожа покрылась ледяной испариной.
Медленно поднявшись, я с трудом осознавала происходящее, чувствуя, как реальность постепенно возвращается ко мне. Небо над головой уже начало окрашиваться первыми бледными красками рассвета, растворяя густую черноту ночи в мягком сером тумане.
– Тихо, принцесса, – раздался рядом голос Тео, низкий, спокойный, проникающий прямо под кожу. Он опустился передо мной на корточки, ловя мой взгляд своими внимательными глазами. – Это всего лишь заблудший прет, который запутался в сетке.
Его слова достигли моего сознания сквозь туман страха, но дрожь во всём теле не желала стихать. Голос Тео звучал мягко, как у человека, пытающегося утешить плачущего ребёнка.
– Всё хорошо, – повторял он, следя за тем, как я стараюсь справиться со своими эмоциями.
Снова попробовав глубоко вдохнуть, я поняла, что воздух застыл в моих лёгких, словно время остановилось в тот самый миг, когда страх охватил меня целиком.
– Сетка? – выдавила я, крепко обнимая себя руками. Внутри всё ещё бурлила тревога, несмотря на уверения Тео.
Он кивнул и показал пальцем вниз.
– Да, эта старая ограда, Мэди, – пояснил он. – Один из претов случайно наткнулся на неё. Видимо, он просто потерял направление. Такое случается, – добавил Тео с лёгкой улыбкой, словно это было обычным делом. – Маркус уже решил эту проблему.
