– Твой отец… – он посмотрел на меня тяжёлым взглядом. – Он выяснил, что правительство что-то замышляло с этим проклятым астероидом. Задолго до того, как его попытались уничтожить, туда уже отправляли экспедицию. Они собирали образцы, исследовали. И именно тогда нашли вирус. Они знали о нём до того, как Хейзл упал на Землю. Они пытались уничтожить астероид. Или, по крайней мере, часть из них пыталась. Но в правительстве были люди, которым конец света был выгоден. Люди, обладающие властью и ресурсами, которые видели в этом… возможность.
Я почувствовала, как холод прокатился внутрь, цепляясь за рёбра.
– Возможность? – тихо переспросила я.
– Возможность создать новый мир, – ответил он. – Перенаселение, нехватка ресурсов, война за чистую воду, землю… К сожалению, теми людьми оказались именно те, кто строил бункеры и составлял списки. Поэтому всё пошло по плохому сценарию. Эта информация была засекречена, но преты появились ещё до катастрофы. Образцы привезли в Индию и именно там начали проводить все исследования и эксперименты с животными и людьми. Они успели сделать очень многое с этим вирусом… Всё было под контролем до момента столкновения, когда люди уже совсем отчаялись, когда всё переросло в беспорядки не только среди гражданских, но и среди политиков и военных. Из-за разгоревшегося конфликта, лаборатория была разрушена и именно в Индии началось первое массовое заражение. Но, осколок просто ускорил этот процесс по всему миру. Вирус быстро распространялся через воду, а выжившие, потрясённые тем, что на них и так обрушился голод и холод, не имели возможности даже понять, что происходит.
Остин замолчал, позволив словам раствориться в воздухе. Я сидела, словно пригвождённая к месту, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Страх, злость, горечь – всё смешалось в гремучую смесь, оседающую тяжёлым грузом в груди
– Это все подробности, что я знаю, Мэд, – наконец сказал Остин. – Твой отец и я… Мы отказались идти в бункеры, потому что боялись. Не только за себя, но и за тебя. Эти бункеры – ловушка, созданная людьми, которые привыкли распоряжаться чужими жизнями, словно это просто цифры в отчётах. Мы поняли это слишком поздно. Лучше было рискнуть и остаться там, снаружи, чем оказаться в логове тех, кто без колебаний стирает неугодных. Мы верили, что у нас больше шансов выжить на поверхности.
Он усмехнулся, но в этом не было ни капли радости. Только усталость. Только сожаление.
Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Всё, что казалось незыблемым, рушилось, обнажая зияющую пустоту.
– А как же… – я хотела спросить, но Остин перебил, словно уже знал, о чём я думала.
– Не думаю, что Маркус, Тео и Айкер имеют отношение к тому, что происходило и продолжает происходить, – он провёл рукой по лицу, устало вздохнул. – Скорее, они борются с системой, которую выстроили те ублюдки из правительства.
Я медленно перевела дыхание, пытаясь удержаться на грани между разумом и нахлынувшими эмоциями. Слова Остина казались нереальными, словно вырванными из чужой жизни, из сценария антиутопического фильма, который никто из нас не выбирал смотреть.
– Значит, ты думаешь, что они… – я замялась, подбирая слова, – что Маркус, Тео, Айкер… они не заодно с теми… людьми?
Остин медленно кивнул.
– Они военные, Мэд. Но не такие, как те, кто стоит у власти. Они вышли из-под контроля, как когда-то я и твой отец. Они знают слишком много, но точно не всё. Я уверен, что они воюют против этой системы и против корпорации. И то, как они действуют, говорит само за себя. Но, возможно, они даже не догадываются, насколько глубоко она пустила корни.
Я смотрела на него, чувствуя, как сжимается горло.
– Ты им доверяешь?
И в тот же миг задала этот вопрос самой себе. Доверяла ли я Маркусу? Тео? Айкеру? После всего, что Остин мне рассказал и зная, что они пришли на Тету с другого бункера? Что они были частью армии, той самой, что подчиняется бездушным чиновникам и безликой корпорации?
Но… нет, в моей голове даже не пронеслось и мельчайшего сомнения.
Безусловно. Я им доверяла.
Почему?
За эти три недели, что мы находились здесь, они доказали, что не являлись нашими врагами. Они не те, от кого мы сбежали, оставив Галену пылать в огне. Они спасли нас. Они помогли. Они продолжали помогать. И, будь проклята моя слабость, но я чувствовала что-то тёплое к ним. Ко всем троим.
– Мне тяжело говорить о доверии, – сказал Остин. – Но одно я знаю точно: они не хотят причинить нам вреда. И я могу только надеяться, что не ошибаюсь.
Я опустила взгляд, чувствуя, как тяжесть осознания давит на грудь. Всё, что я знала о мире, снова изменилось. Всё, что мне казалось понятным, вновь рассыпалось, открывая ещё более сложную и запутанную картину. Те, кто должен был спасти человечество, играли в богов, решая, кто заслуживает жить, а кто – просто расходный материал для их экспериментов.
– И всё же, – тихо сказала я, – мы здесь. В одном из этих бункеров.
Остин устало потёр лицо.
