Я опустила голову вниз, пытаясь увидеть парня и спросить, в порядке ли он. Мне так отчаянно хотелось помочь ему выбраться. Перевязать его раны и отправить к Куперу. Он бы точно справился с такой легкотнёй. Я была уверена. Но я опоздала. Я не смогла. Он лежал под машиной, его тело было раздавлено, превращено в бесформенную массу крови и плоти. Он не дышал и вообще не подавал никаких признаков жизни.
– Мэди! – голос Маркуса, полный паники, прорвался сквозь звон в ушах. Он был где-то совсем рядом, но каждый звук теперь звучал слишком глухо, словно доносился из-под толщи воды.
Я подняла взгляд. Сквозь пелену боли и мутные пятна перед глазами я видела, как Маркус отчаянно бежит ко мне, его губы двигались, но я не слышала, что он кричал. Рядом с ним – Тео, лицо которого перекосило от ужаса. Наверняка он притворялся и уже придумал массу шуток, чтобы отвлечь меня, заставить смеяться и закатывать глаза.
Всё это казалось каким-то далёким, будто происходило не со мной.
Я чувствовала, как горячая, вязкая жидкость пропитывает мою форму, стремительно стекая вниз к ногам и расползаясь в большой луже и окрашивая землю алым цветом. Моя кровь?
Шаги. Кто-то подбежал ко мне. Я ощутила, как чьи-то сильные руки попытались отодвинуть машину, но всё вокруг начало расплываться ещё сильнее, и я уронила голову на свою грудь, не в силах больше держать её. Боль становилась всё сильнее, обжигая тело каждое мгновение, словно пульсирующее пламя, заполнявшее мои лёгкие.
– Держись, слышишь меня?! – это был Маркус.
Вокруг собралось слишком много людей. Я видела десятки ног, кружащих вокруг меня. Они все что-то кричали, но слова терялись. Глаза с трудом фокусировались, и мир казался то слишком ярким, то погружённым в густую, вязкую тень.
Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял в горле, а рёбра пронзила новая волна боли, такая сильная, что всё внутри меня закричало: «
Но я не могла. Не имела права сдаться вот так.
– Маркус… – услышала я собственный голос издалека. Он был слишком слабым. Я хотела сказать ему что-то важное. Что я люблю его и что хочу быть только с ним. Я хотела попросить его позаботиться о Лео. Остине. Джесси. О тех, кого мы спасли сегодня в Галене. Но слова застряли в горле. Всё, что я смогла, кое-как поднять голову и встретить его взгляд, полный отчаяния. Его глаза, тёмные и полные боли, казалось, отражали весь наш мир, который каждый день рушился вокруг. Возможно, мы последние люди, кто остался в нём, – не выжившие, а тени тех, кем они когда-то были. – Не… оставляй…
– Я здесь. Ты слышишь, Мэди? Мы вытащим тебя, я обещаю, – Маркус продолжал что-то говорить, хотя в его глазах я успела прочитать понимание того, насколько всё плохо. Он взглянул на Тео и стиснул зубы: – Сдвигаем вместе, давай!
Я услышала скрежет металла, почувствовала, как тяжесть машины чуть приподнялась, но этого было недостаточно. Боль в боку вспыхнула с новой силой, когда меня слегка сдвинуло с места. Я снова попробовала вдохнуть, но это больше походило на короткий, хриплый всхлип. Я вновь беспомощно уронила голову.
– Мэди, чёрт, смотри на меня! – голос Маркуса был резким, почти командным, но в нём сквозила искренняя мольба. – Только не отключайся. Дыши! Слышишь меня?
Дыши… Хороший совет. Простой. Только почему это вдруг стало так сложно? Моё тело словно перестало мне подчиняться. Всё вокруг медленно погружалось во тьму, как будто кто-то потихоньку выключал свет, комната за комнатой. Лёгкие всё ещё не могли наполниться воздухом, а каждая попытка вдохнуть оборачивалась новой вспышкой боли, от которой слёзы, словно град, капали на грязный металл передо мной, но я почти не ощущала их. Всё казалось странно отстранённым, словно происходящее перестало быть моей реальностью, а превратилось в сцену какого-то кошмарного сна.
Может, это действительно сон и я сейчас проснусь? Так всегда бывало.
Мои веки стали слишком тяжёлыми, а сознание то уходило, то возвращалось, упрямо цепляясь за едва различимые звуки вокруг.
– Давай! – крикнул Тео, его голос разрывался от ярости и беспомощности.
В следующий миг я почувствовала, как давление ослабевает. Руки, крепкие и тёплые, осторожно подхватили меня, приподнимая.
– Тихо, тихо… я держу тебя, всё хорошо, – бормотал кто-то рядом со мной.
– Медикаментозный набор, быстро! – чей-то голос прорезал воздух, острый как лезвие. – У неё перфорация лёгкого. Если мы не остановим кровотечение…
Я хотела сказать, что всё нормально, что они не должны так суетиться, но язык не слушался, а губы были слишком сухими.
В памяти вспыхнуло лицо Лео, его смех, его руки, когда он тянул меня за собой или обнимал, осторожно теребя мочки моих ушей. А следом – Маркус. Его невероятные глаза, его мягкие губы, его тёплые руки, весь он.
