Остин встал с места и, подойдя ко мне, тихо наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на моём лбу.
– Отдыхай, Мэд.
Он ещё раз посмотрел на Роуз и нежно погладил её по плечу, после чего взял Лео за руку, и они вышли за дверь. Комната снова наполнилась тишиной.
Роуз подошла ближе, проверяя показатели на мониторе, затем взяла шприц с прозрачной жидкостью из ящика тумбы и медленно ввела его содержимое в капельницу.
– Это поможет тебе заснуть, – тихо сказала она, поправляя моё одеяло и бережно касаясь моего лица. – Тебе нужно восстановить силы. Ты уже сделала больше, чем могла.
Я хотела возразить, но силы медленно покидали меня. Я не хотела спать. Я ведь только что проснулась. Мне необходимо было увидеть всех. Тео. Айкер. Джесси. Грета. Клэр. Итан. Майлз. И Эрик. Знать, что они в порядке.
Веки стали тяжелее, моё дыхание замедлилось. Я ещё раз моргнула, чувствуя, как голос Роуз растворяется в тишине. Я так боялась чувствовать её снова.
***
Прошло несколько дней с того момента, как я очнулась. Каждый новый день был настоящей борьбой. Не с врагами снаружи, а с моим собственным телом. Оно не слушалось меня, было слабым, ощущалось чужим. Купер, Роуз и Клэр приходили по несколько раз в день, проверяли показатели, проводили осмотры, а я могла только наблюдать за ними и пытаться привыкнуть к тому, что любые, даже самые простые действия теперь требовали огромных усилий.
Первую неделю я не могла даже есть. Любая попытка поднять голову вызывала головокружение и странное чувство пустоты в груди. Поэтому большую часть еды мне заменили капельницы. Казалось, что между мной и миров воздвиглась невидимая стена, которая отрезала меня от того, что раньше казалось таким привычным – движения, слова, даже простое дыхание. Моё горло всё ещё сильно болело и вместо голоса вырывалось лишь слабый булькающий хрип.
Маркус приходил каждый день. Он молча сидел рядом, держа мою руку и то целовал её, то вырисовывал странные завитки. Иногда он читал мне какие-нибудь старые книги из прошлого мира или просто рассказывал, что происходило вокруг. Он лишь несколько раз не появлялся днём, так как уезжал в короткие вылазки, но всегда, по возвращении, приходил ко мне снова.
Лео тоже приходил каждый день и приносил мне разные рисунки, которые делал специально для меня. Они были яркими, полными жизни, и каждый раз разными. Иногда даже устраивал свои «художественные сессии» прямо в палате.
В такие моменты комната наполнялась лёгким шорохом карандашей по бумаге и тихими комментариями Лео о том, что он рисует. Он часто задавал вопросы, забывая, что я не могла пока отвечать. А потом, заметив моё молчание, искренне извинялся и улыбался, вытягивая своими яркими красками меня из этого безжизненного состояния.
– Не переживай, Мэди, – однажды сказал он, кое-как залезая на кровать и показывая мне очередной рисунок, на котором мы с ним катались на велосипедах вдоль бесконечных зелёных полей. – Когда тебе станет лучше, мы сможем сделать это по-настоящему.
Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня что-то теплеет. Лео всегда был моим светом. Моей надеждой, ради которой я продолжала бороться.
Во вторую неделю мне разрешили попробовать сесть. Это оказалось труднее, чем я могла себе представить. Купер помог мне приподняться, подложив несколько подушек под спину, а я чувствовала, как мышцы словно кричат от непривычного напряжения. Дыхание сбилось, и я вцепилась в одеяло, пытаясь удержаться от очередного приступа паники. Но рядом был Маркус. Он наклонился ближе и крепко сжал мою руку, позволяя почувствовать его силу и поддержку.
– Дыши ровно, – сказал он тихо, глядя мне в глаза. – Ты справишься. Один вдох за другим.
Я сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Постепенно паника отступила, а головокружение стало слабее. Это было моей победой. Маленькой, но очень важной.
С каждым днём я старалась делать чуть больше, чем могла вчера. Моё тело протестовало, мышцы болели, но я знала: чтобы снова встать на ноги, я должна продолжать бороться. Купер называл это реабилитацией, а я – битвой за саму себя.
К концу третьей недели я уже могла удерживать себя в сидячем положении без посторонней помощи. Корсет, который постоянно был на мне, помогал, поддерживая мою спину и не позволяя боли заставить меня сдаться. Купер начал показывать мне простые упражнения рук и ног, чтобы вернуть силу мышцам. Это было мучительно медленно, но каждый раз, когда я могла немного больше согнуть пальцы или дольше удерживать поднятую руку, я чувствовала себя живой.
– Ты невероятная, – однажды сказал Тео, когда заглянул ко мне после очередной тренировки. Он уселся на край кровати, занимая почти всё пространство, и, как обычно, попытался перевести всё в шутку. – Но я, конечно, ожидал, что ты вернёшься и сразу встанешь на ноги, как супергерой. Немного разочарован.
– Дай ей время, – вмешался Маркус с лёгкой улыбкой. – Она ещё покажет тебе, кто здесь настоящий супергерой.
– Держу пари, что первым делом она снова отправится спасать мир, – Тео рассмеялся.
Я тоже хотела смеяться, но пока могла лишь молча улыбаться, радуясь их присутствию.
